Стою в магазине, покупаю суши для соседки, говорю с ней по-русски по телефону. Вдруг замечаю, что до моего автобуса 7 минут и прошу стоящую передо мной бабку меня пропустить. "Как вы можете разговаривать в Эстонии на русском языке?!" Бабуля, похоже, классическая училка из разряда тех, кого с ужасом будешь вспоминать и 20 лет спустя. Поворачивается она ко мне и говорит, мол, понаехали тут, язык выучить не могут и ваще. На русском говорит, чтоб я в Эстонии не разговаривала на русском. Её лицо, когда я на чистейшем эстонском посылала ее и по матушке, и по батюшке и по всем родственникам до двадцатого колена, останется в моем сердце навсегда. На автобус, кстати, я успела.
Стою в магазине, покупаю суши для соседки, говорю с ней по-русски по телефону. Вдруг замечаю, что до моего автобуса 7 минут и прошу стоящую передо мной бабку меня пропустить.
"Как вы можете разговаривать в Эстонии на русском языке?!"
Бабуля, похоже, классическая училка из разряда тех, кого с ужасом будешь вспоминать и 20 лет спустя. Поворачивается она ко мне и говорит, мол, понаехали тут, язык выучить не могут и ваще. На русском говорит, чтоб я в Эстонии не разговаривала на русском.
Её лицо, когда я на чистейшем эстонском посылала ее и по матушке, и по батюшке и по всем родственникам до двадцатого колена, останется в моем сердце навсегда. На автобус, кстати, я успела.
