Тер-Петросян (Тер-Петросов) Симон Аршакович, псевдоним - Камо (1882-1922)
Боевик большевистской партии. Деятель российского революционного движения.
Симон Тер-Петросян родился 15 (27) мая 1882 в городе Гори Тифлисской губернии и был первенцем в зажиточной семье подрядчика. Отец его обладал своенравной и деспотичной натурой, воспитанию детей внимания практически не уделял. Мать, которой на момент рождения Симона было всего 15 лет, напротив, души не чаяла в старшем сыне. Она, молодая, красивая и сильная женщина, рожала почти каждый год, но выжили всего пятеро детей. Забегая вперед, скажем, что и Симон отвечал матери поклонением, а когда подрос, без раздумий встал на ее защиту от оскорблений и рукоприкладства отца.
В семь лет Симон приступил к учебе в армянской школе, однако учение давалась тяжело, поскольку в семье разговаривали на грузинском языке. В раннем детстве наш герой был очень религиозным ребенком, регулярно посещал церковь и даже принимал участие в работе церковного хора. Но ранней весной 1892 года довелось ему присутствовать на казни двух молодых грузинских мятежников – братьев Хубулури. Ожидаемого мальчиком помилования не произошло, и юный Симон понял, что справедливость в этот мир вносится не божьей, но твердой рукой мятежника и революционера.
Вообще, с Гори – этим небольшим даже по меркам имперского Кавказа городком – в разное время и в разной мере были связаны судьбы множества людей, сыгравших далеко не последние роли в жизненной драме под названием «Русская революция». Помимо героя нашего повествования, с этим городом была связана деятельность Степана Шаумяна, Алексея Пешкова - знаменитого пролетарского писателя Максима Горького, Серго Орджоникидзе и, конечно же, Сосо Джугашвили – будущего кровавого диктатора и «отца народов» Иосифа Сталина.
В одиннадцать лет Симон перешел в церковное училище города Гори. Но учиться там было еще труднее, поскольку приходилось изучать еще и практически незнакомый ему русский язык. В итоге в 1898 году Симон был отчислен за «неспособность» (по другим данным - «за дурное поведение», по официальной советской версии – «за вольнодумство в законе божьем»).
После отчисления из училища он решил податься в вольноопределяющиеся и для осуществления этой цели отправился к родной тетке в Тифлис, который к этому времени превратился в один из революционных центров империи. Здесь Симон начал брать уроки у своих земляков-горийцев — Варданянца и Сосо Джугашвили, которые в ту пору уже являлись активными участниками российского революционного движения. Они то и дали юному Симону первые уроки учения Маркса. Интересно, что сам Камо отрицает начало знакомства со Сталиным именно тогда, перенося его на более поздние годы. Позже он напишет: «В 1905 году приехал в Тифлис, где познакомился со Сталиным и под его руководством начал нелегальную партийную работу».
В это же время в Гори тяжело заболела мать Симона, и юноша возвратился домой. Отец в это же самое время разорился, семья познала нужду, и мать, на лечение которой попросту не хватало средств, тихо угасла. Забегая вперед, скажем, что отец Камо позднее откажется от сына – государственного преступника и, так и не оправившись от разорения, смерти жены и отъезда детей, умрет в Гори от алкоголизма.
После смерти матери Симона больше ничто не удерживало в Гори, и он вместе с сестрами окончательно перебрался в Тифлис к тетке. Здесь в 1901 г. вступил в социал-демократическую партию и, начав с небольших поручений, в течение двух лет исполнял разнообразные технические задания партийцев, в основном – распространял нелегальную литературу по всему российскому Кавказу - от Батума до Баку. Из Тифлиса же берет начало и его знаменитый партийный псевдоним - Камо. Утверждается даже, что эту кличку ему дал лично Джугашвили-Сталин, поскольку, дескать, неважно говоривший по-русски Тер-Петросян произносил вместо русского «кому» - «камо». Здесь добавим, что еще одной кличкой Тер-Петросяна была кличка «Косой», данная ему за поврежденный левый глаз.
В 1903 году Камо принимает членство союзного кавказского комитета РСДРП. В качестве помощника знаменосца участвует в первой на Кавказе первомайской демонстрации в Тифлисе, продолжает распространять нелегальную литературу. А еще активно участвует в отправке делегатов на II-й съезд РСДРП в Брюссель и Лондон. 27 ноября 1903 года на станции Батум его впервые задерживают с прокламациями, по поводу этого начальник Батумского отделения жандармского полицейского управления Закавказских железных дорог ротмистр Станов пишет донесение в Кутаисское губернское жандармское управление:
«...при обыске оказались свежепечатанные в листовом формате прокламации под заглавием «Листок борьбы пролетариата» №4 от 15 ноября 1903 г. на грузинском языке - 827 штук, на армянском - 146 и на русском - 100 штук. В каждом экземпляре помещены статьи: 1. «Действия правительства. Железнодорожный батальон». 2. «Оплеуха самодержавию или неудавшаяся поездка царя в Италию». Часть прокламаций, как видно из надписей на бланках, должна быть им отвезена в гор. Поти».
На момент ареста за ним, кроме вышеперечисленного, еще и осуществление подкопа под казначейство в родном Гори и организация трех подпольных типографий в Тифлисе, в том числе, знаменитой Авлабарской.
Через восемь месяцев, в июле 1904-го Камо совершает свой первый побег из тюрьмы. Во время дневной прогулки, когда часовой отвернулся, Камо воспользовался выступом в стене тюремного двора, разбежался, оттолкнулся, прыгнул… и был таков. Из телеграммы начальника батумской тюрьмы:
«Всем полицейским управлениям. Бежал важный политический арестант. Возраст 22 года. Уроженец Гори. Семен Тер-Петросов кличка Камо. Волосы черные глаза карие. Коренастый. Немедленно арестовать конвоем препроводить батумскую тюрьму».
Поиски беглеца по горячим следам результатов не дали. Сам же Камо в образе князя Давдариани поездом прибыл в Тифлис.
В 1904 году Камо примыкает к большевикам. Перейдя на нелегальное положение, продолжает работать в Кавказском союзном комитете, участвует в собраниях в Нахаловке и железнодорожном депо, сопровождает транспорты с контрабандным оружием. Во многих делах он получает помощь от своих революционно настроенных сестер Арусяк и Джаваир (которым за революционную деятельность впоследствии тоже доведется посидеть в Тифлисской губернской тюрьме). К слову сказать, Джаваир Хутулашвили (по мужу) (1888-1961 – Пандухт) сама была участницей революционного движения и общественным деятелем, после утверждения советской власти в Закавказье занимала пост наркома здравоохранения и первой среди женщин в Грузии была удостоена звания Героя труда.
В декабре 1905 года в Тифлисе произошли трагические события. Расстрел казаками Тифлисской городской думы спровоцировал вооруженные выступления социалистов и примкнувших к ним рабочих. 18 декабря 1905 г. Камо участвует в столкновениях с казаками и драгунами (прибывшими из-за забастовки на железной дороге походным порядком) в Нахаловке. В столкновениях получает ранения (которых потом насчитают пять!), пытается выбраться, его находят казаки, допрашивают, он называет себя случайно оказавшимся на месте событий крестьянином, его пытают, решают повесить, однако, на его счастье, обрывается веревка. Казаки постарше творят крестное знамение: все очень напоминает вмешательство потусторонних сил. Избитого Камо арестовывают и заключают в Метехский замок.
Там ему вновь пригодилось врожденное мастерство перевоплощения: просидев в тюрьме два с половиной месяца, он выдает себя за заключенного фармацевта Шаншиашвили - работника аптеки Рухардзе, и покидает переполненную Метехскую тюрьму.
Из донесений полицейского управления:
«...На основании дознания, учиненного моим старшим помощником, имею честь донести, что третьего дня вечером, на товарной станции обнаружены были ящики с пометкой «электрические принадлежности», прибывшие в адрес «предъявителя дубликата ж/д накладной». Полицейскому агенту, несшему службу на товарной станции, вышеупомянутые ящики показались подозрительными, и он не преминул произвести их осмотр. Вместо электрических принадлежностей в ящиках оказались патроны, переправленные революционными организациями, очевидно, для преступных целей, из Батума в Тифлис. Дальнейшее следствие, продолженное по сему поводу уже мной лично, с бесспорностью установило, что вышеуказанные патроны отправило из Батума лицо, по всем признакам являющееся ни кем иным, как известным вам Камо, который к настоящему моменту должен находиться уже в Тифлисе».
«...Обращаю ваше внимание на то обстоятельство, что сегодня в багажное отделение Тифлисского вокзала явились трое неизвестных и предъявили квитанции на получение багажа, прибывшего из Батума. На плотно упакованных деревянных ящиках значилась надпись «мандарины». В крышке одного из ящиков доска оказалась отодранной, и железнодорожный агент заметил, что в ящике упакованы были не мандарины, а винтовки. Когда он спросил, почему в ящиках вместо мандаринов винтовки и в чей адрес следует оружие, один из неизвестных, приставив к его груди револьвер, приказал молчать, а своим единомышленникам предложил скорее вытаскивать ящики на перрон. Багаж был бы унесен неизвестными, если бы в тот момент не вошли в багажное отделение пассажиры. Сбив одного из них с ног, неизвестный, угрожавший железнодорожному агенту револьвером, выскочил на перрон и вместе с остальными злоумышленниками скрылся. По срочно наведенным справкам и дознанию, учиненному жандармским унтер-офицером, неизвестный, грозивший револьвером, был ни кто иной, как известный вам Камо».
А это донесение о побеге из Метехского замка 32 политических узников:
«...Только сейчас стало известно, при каких обстоятельствах произошел побег из Метехского замка 32 политических преступников. Снаружи, под стенами замка, неизвестными был прорыт подземный ход, который весьма искусно был подведен под камеры заключенных. Глубокой ночью, при помощи и поддержке злоумышленников, заключенным удалось выйти на свободу. Снаряженная утром погоня не дала никаких результатов. Путем допроса одного из служителей замка, сознавшегося в своем соучастии, удалось установить, что подкопом, а затем и побегом руководил известный политический преступник Камо. К сожалению, ни места его пребывания, ни имена участников организации побега установить не удалось»…
В это же время Камо становится организатором и исполнителем самых громких отъемов денежных средств у капиталистов, банков и государственной казны. А если уж совсем называть вещи своими именами – вооруженных ограблений и налетов на почтовые вагоны, банки, перевозчиков денег. Эти ограбления вошли в историю революционного движения под названием «экспроприации» или попросту «эксы». Что же представляли из себя «эксы» и для чего они были нужны?
Лидеры социалистов, как в России, так и за рубежом, постоянно находились в поисках финансовых средств для революционных нужд. И часть революционеров нашла оригинальный способ добычи этих средств с помощью «эксов». Особо широкий размах «эксы» получили на Кавказе, где только с декабря 1905-го по июнь 1907 года было совершено пять вооруженных налетов на казначейства. Однако эта уголовная практика вскоре была отвергнута большинством социал-демократических партий, в том числе, и российскими меньшевиками. На IV («Объединительном») съезде РСДРП в Стокгольме (10-25 апреля (23 апреля — 8 мая) 1906 г. – П.) уже не в первый раз обсуждался вопрос о боевых отрядах партии. Была принята специальная резолюция с осуждением террористических акций, которые в тот период перестали носить сугубо политический характер. Резолюция съезда давала разрешение на проведение налетов только на оружейные склады. Однако вопреки резолюции съезда, летом того же года «эксы» продолжились. Коба (Сталин) в тот момент даже чуть не угодил под партийный суд за нарушение резолюции. Таким образом, на словах Ленин и Сталин открестились от «эксов». Однако деньги от бандитских налетов приятно пополняли большевистскую партийную казну, деньгами распоряжался так называемый Большевистский центр ЦК РСДРП, куда входили В. Ульянов-Ленин, Л. Красин и А. Богданов (Малиновский), а Камо, ввиду врожденной авантюрности своей натуры, а также отчаянной смелости, для подобной деятельности подходил как нельзя лучше. Кстати, иногда для страховки накануне «эксов» их непосредственные исполнители выходили из партии, чтобы в случае провала последняя могла от них откреститься.
В общей сложности за полтора года (с ранней осени 1905-го по февраля 1907-го) боевики Камо - Тер-Петросяна успели ограбить ломбард в Тифлисе, казначейство в Квирилах, почтовую контору в Чиатурах и почту на Коджорском шоссе. Камо, как некий прототип будущих «воров в законе», брал деньги только «на расходы», а остальное вливалось в большевистскую партийную кассу. В это же время он создает еще целый ряд подпольных типографий - в Тифлисе, Кутаисе и Чиатурах, а также организовывает мастерскую по изготовлению фальшивых паспортов. В марте 1906 г. Камо лично, под именем сиятельного грузинского князя Дадиани (по другим данным - Дадешкелиани) отвозит несколько тысяч экспроприированных рублей в Военно-технический центр большевиков, впервые встречается с их лидером Владимиром Ульяновым-Лениным в Куоккале (Финляндия). Ему поручается с помощью большевика-эмигранта Бориса Стомонякова произвести закупку оружия в Османской империи. Однако операция заканчивается неудачей — пароход с оружием по дороге из Болгарии идет ко дну.
Один малоизвестный факт: помимо своей основной деятельности, Камо вел и контрразведку в партийной среде, выявлял предателей и провокаторов и лично участвовал в их ликвидации.
В 1907 году Камо организовал и осуществил серию самых громких и дерзких «эксов» за всю историю Российской империи.
Первый из них был произведен на денежный транспорт, шедший из Тифлиса в сторону Джульфы.
Два экипажа под охраной вооруженных казаков тронулись из Тифлиса в восемь часов утра, а в три часа дня управляющему конторой государственного банка было сообщено, что данный транспорт подвергся нападению и был забросан бомбами. При этом один из казаков получил тяжелые ранения, остальные не пострадали, не пострадал и сейф с деньгами. По нападавшим был открыт ответный огонь, и одного из них удалось также тяжело ранить. Однако это не помешало банде скрыться в лесу.
Как вы наверно догадались, тяжело раненым при нападении на денежный транспорт был Камо. Кроме того, он получил ожоги от взрыва неудачно брошенной бомбы. В тот же день его доставили в больницу в образе вымышленного персонажа - техника железнодорожных мастерских некоего Акакия Дадвадзе.
Операция по захвату джульфинского денежного транспорта оказалась самой неудачной акцией за все время деятельности боевой экспроприаторской группы. Причем черная полоса тер-петросяновцев продолжилась в виде неудачной попытки экспроприации кассы марганцевых рудников в Чиатурах. План нападения на экипаж, везший деньги, сорвался из-за крестьян, которые должны были довести экспроприаторов до назначенного места, но в последний момент струхнули и отказались от затеянного. Отметим также, что сам Камо по причине своего ранения в данном «эксе» участия не принимал.
24 февраля (9 марта) 1907 года в субботу днем группа Камо совершила очередной «экс», напав на казначейскую карету в городе Кутаисе. В результате налета четверо охранников погибло, а боевикам удалось скрыться с деньгами. «Куш» в размере 15 тысяч рублей Камо опять же доставил в партийную кассу большевиков в Петербурге.
Воодушевленный этой удачей, он начинает подготовку к своему самому крупному делу - ограблению транспорта с деньгами филиала Государственного банка в центре Тифлиса, вошедшему в историю под названием «Тифлисский экс». О нем подробнее.
Еще в начале 1907 г. из агентурных источников русской полиции становится известно, что в связи с подготовкой предстоящего съезда РСДРП и организацией борьбы с самодержавием, лидер радикального крыла российской социал-демократии В. И. Ульянов-Ленин планирует провести своеобразную «психологическую увертюру» к предстоящим событиям, например, в виде осуществления громкого террористического акта. Позднее партийцами было решено, убив одним выстрелом двух зайцев, провести тот самый «Тифлисский экс». А. Гартинг, заведующий заграничной агентурой русской полиции, сообщал в одной из своих депеш, что, помимо политического резонанса, эта акция должна будет обеспечить финансовые потребности партии на пять лет вперед. О предстоящей отправке казенных денег из Петербурга в Тифлис проведал казначей большевиков Красин. Через Кобу-Сталина информация об этом дошла до Камо, который, переодетый офицером, был послан в Финляндию к Ленину. Получив у него оружие и бомбы, Камо вернулся в Тифлис. За деньгами следили с момента их отправки из Петербурга.
Итак, непосредственным организатором «Тифлисского экса» был назначен Симон Тер-Петросян, известный полиции под псевдонимом Камо. Руководство операцией от имени ЦК РСДРП возлагалось на Леонида Красина (псевдоним - Никитич).
Солнечным утром 25 (12) июня 1907 г. примерно в 10 часов 30 минут кассир государственного банка Курдюмов со счетоводом Головней прибыли на почту для получения денег, присланных в Тифлис из Петербурга. Почтовый чиновник выдал им указанную сумму.
Кассир, проверив пачки ассигнаций, уложил их в кожаный баул и, выйдя вместе со счетоводом из здания, сел в один из двух фаэтонов, которые сопровождал эскорт из пяти казаков, а дополнительные караульные находились на переднем сиденье фаэтона. Экипаж тронулся по направлению к Эриванской площади, где, кстати говоря, в то время располагался штаб Кавказского военного округа.
На площади в это время происходила обычная суета. Лишь пристав, выйдя из ресторанчика «Тилипучури», что возле старой грузинской семинарии, и заняв место посередине площади, живо разгонял вялотекущую толпу прохожих: «Через площадь проход закрыт, господа!»
Вскоре Эриванская площадь опустела. Лишь один человек в фетровой шляпе и сапогах медленно расхаживал по ней, углубившись в чтение газеты. Но на него пристав не обращал никакого внимания.
На площадь въехал первый фаэтон в сопровождении казачьего караула. В этот самый момент навстречу экипажу бросился человек высокого роста и метнул под колеса экипажа пакет. Раздался взрыв, другой, третий, затем еще - в разных концах площади. Взрывной волной выбросило из фаэтона кассира, кучера и охранников. Перепуганные лошади понесли прочь караул. Никем не управляемый, фаэтон пересек Эриванскую площадь и понесся по Сололакской улице. Позднее один из трех караульных - А. Жиляев сообщит на допросе:
«...Не доезжая до Сололакской улицы почти у поворота на эту улицу, неизвестными злоумышленниками и неизвестно откуда были брошены три бомбы в сопровождающий конвой... Брошено всего восемь снарядов. Первым снарядом разбило кузов фаэтона и выбросило кассира Курдюмова на мостовую. Конвоировавшие казаки от взрыва получили тяжелые поранения... Злоумышленники, пользуясь общей паникой... схватили мешок с деньгами и скрылись неизвестно куда. От взрывов снарядов выбиты стекла домов и магазинов по всей Эриванской площади...»
В результате данных действий было похищено 250 тысяч рублей (около 5 млн. долларов сегодняшними деньгами), в том числе 100 тысяч рублями в 200-х банкнотах достоинством в 500 рублей, которые имели серию АМ и номера 02901-63000 и 63701-63800. Были убиты и ранены несколько десятков человек, в том числе, казаки из конвоя. О случившемся были тут же извещены высшие чины Департамента полиции. Весь состав полиции Российской империи был поднят на ноги. Как это делалось всегда в подобных случаях, номера краденых купюр передали по телеграфу во все коммерческие и государственные банки Российской империи, а также за границу. Департаментом полиции была поставлена задача: в максимально короткие сроки выявить организаторов и пособников преступления. Сам полицмейстер Тифлиса, не вынеся позора, покончил жизнь самоубийством. Расследование, начатое по горячим следам, установило, что экспроприация произведена боевой организацией революционного комитета. Человек, вырвавший баул оказался известным членом этой организации по имени Котэ. Следствие установило, что Котэ был тем самым человеком в фетровой шляпе, который читал газету на площади. Именно она послужила сигналом к нападению.
Лишь спустя много лет, в ходе расследования другого преступления, жандармское управление выяснит, что приставом, разгонявшим толпу на Эриванской площади, был Симон Тер-Петросян по кличке Камо.
Еще много интересных , неизвестных фактов про него.
Деньги, добытые тифлисским «эксом», различными хитроумными способами (в винных бочонках с двойным дном, бурдюках, шляпных коробках и т. д.) доставлялись Ленину на его конспиративную дачу «Ваза» в финской Куоккале. Согласно информации агента Гартинга, весь июль и первую половину августа 1907 г. там проходили совещания большевистского руководства, на которых решался вопрос дальнейшей судьбы похищенных денег. Учитывая, что основная масса купюр, как уже говорилось выше, была в крупных ассигнациях, а номера - переписаны полицией, решено было закупать на них крупные партии оружия за рубежом и доставлять в Россию морем через Одессу. В качестве перевалочных пунктов должны были использоваться болгарские порты на Черном море. А для осуществления этой операции, опять же, лучше всех подходил, конечно же, Камо. К содействию ему были привлечены несколько членов большевистской партии, в том числе, Мигран Ходамирянц (Армен Бекзадян) и Тигран Багдасарян (Константин Зарян). Деньги в стеганый жилет Камо вшивала лично Крупская. В подготовке к контрабандным отправкам принимала участие даже престарелая теща вождя мирового пролетариата. Старушка своими руками заботливо увязывала револьверы на спине Камо.