Хранитель ключей, мудрый дракон, ждущий на вершине Астрариума, знает: в мире нет ничего более постоянного, чем перемены, и изменчивого, чем постоянство. Жизнь движется по спирали, каждый раз проходя одни и те же вехи и каждый раз, как в первый.
Смотрит Хранитель на блестящий в траве ключ, отполированный множеством прикосновений. Вспоминает девочку, которой он принадлежал.
Она пришла на Астрариум в летний знойный полдень, похожий на нынешний. Соткалась из льняных кудряшек, синих глаз, красных тюльпанов на белом платье. Удивилась, не испугалась, улыбнулась. Спросила.
— Ты дракон?
Ответил.
— Дракон. Настоящий.
— А единороги тоже настоящие?
Кивнул, приглашая, на спину. Взобралась смело, не колеблясь. Раскрыл широко могучие крылья. Полетели.
Текли внизу молочные реки в кисельных берегах. Колыхались пудинговые холмы. Росли рощи карамельных леденцов. На лужайке сахарной травы паслись плюшевые единороги.
Смеялась радостно, звонко, играла с друзьями.
Не единожды носил девчонку на заповедную поляну. Сменялись луны. Новые сказки отпирала своим ключом.
Вставали лесные дубравы. Катился по извилистым тропкам колобок. Стучался к козлятам серый волк. Обживались в домах три поросенка. Строила козни плутовка-лиса. Ходил к сове в гости Винни-Пух. Кричали в небесах гуси-лебеди. Пряталась от летнего солнца Снегурочка. Бежала избушка на курьих ножках, подгоняла её помелом Баба-Яга.
Шумели дикотравьем вафельные поля. Вырастали карликовые единороги в диких мустангов, мчались по просторам прерий. Строились на пустырях города и величественные замки. Скакал Иванушка на Коньке-Горбунке, по приказу царя Жар-птицу разыскивая. Примеривал кот сапоги. Ехал Кай на санях Снежной Королевы. Отправлялись в школу с платформы девять и три четверти юные волшебники. Созревали молодильные яблочки.
В оба глаза следил за непоседой. То с крыши упадёт, с Карлсоном заигравшись. То в кроличью нору прыгнет. То куклой живой притворится, мятежника спасая. То туфельку хрустальную на балу забудет.
В башне заперлась. Месяца три принцев назойливых отгонял. Рано было для принцев-то...
Мелькали дни, осыпаясь листками календаря.
Расплескивались русалочьи озера в штормящие моря, плыли на горизонте пиратские корабли. Искала Алиса украденный миелофон. Шли хоббиты к Роковой горе. Отрывались от земли ракеты, стремясь к неизведанным звездам. Шуршали пески Дюны. Сражались в невидимой войне за души людей тёмные и светлые маги. Строили заговоры иллюминаты...
Вчера шестнадцать исполнилось. Сегодня не пришла. Потеряла ключ. Забыла. Бросила за ненадобностью.
Хранитель понимает: дети неизбежно вырастают, перестают верить в сказки. Уходят. Кто-то совсем рано, и тогда дракону становится страшно. Кто-то повзрослев, в свой срок, как она. Кто-то до седых прядей продолжает появляться, раздаривая щедро ключи — последних в путь провожает старшая сестра Хранителя, Серокрылая, уносит в земли Тишины, откуда не возвращаются.
Все они однажды уходят. Каждый раз дракон остается один.
Хранитель ключей знает: одиночество — это иллюзия, придуманная людьми.
Но все равно чувствует печаль.
Дракон протягивает лапу, бережно поднимает безделушку. Сохранит, мало ли ещё кому пригодится.
Колышутся маки. Шуршит по чешуе теплый ветер, несёт весть о гостье из пшеничных кос, карих глаз, синих васильков на белом платье.
Улыбается ему девчонка, берёт из лапы ключ.
— Мама сказала, вы знаете, где пасутся настоящие единороги.
Время тоже иллюзия.
Каждый раз Хранитель остаётся один. И никогда не останется.