Я пережил 9 президентов, надеюсь, что переживу и десятого. С детства, сколько себя помню, я стоял в очередях. Сначала с матерью, потому что продукты давали по количеству стоящих, а потом стоял уже со своими маленькими детьми. В это самое время нам с высоких трибун вещали, что мы идём ясным и светлым путём к победе коммунизма.
Помню из детства, что в каждом городе было не по одному десятку магазинов с гордым названием "Мясо". Позднее эти магазины с яркими нарисованными тушами над прилавками, где были обозначены, места разруба по сортам, один за другим исчезли, а на их месте появились надписи типа "Приём стеклотары".
Помню, как в 63-м году соседка, работавшая на стройке штукатуром-маляром, со смехом принесла домой две сэкономленные пачки лапши. Лапшу им на работе выдавали вместо клея, для наклейки обоев, из расчёта одна пачка на комнату. Эту лапшу она размачивала в воде и пекла из полученного теста оладьи с блинами. Голь на выдумку хитра. А чтобы купить холодильник, телевизор, или стиральную машину в виде железной бочки с мотором, нужно было целый год, а то и все два, ходить отмечаться в очереди.
Помню, как в Горбачёвские времена я стоял в очередь за гнилой картошкой. Картошка, как будто специально была перемешана с грязью, а злая старуха в таком же грязном халате у лотка, орала в недовольно гудящую толпу: - Ишь, вашу мать, баре! Не хотите картошку с гнильём, вообще никакой не получите!
Помню, как позднее вступил в общество книголюбов только ради того, чтобы купить за свои собственные деньги дефицитные тогда книги, а в нагрузку, на тридцать процентов стоимости нужно было выкупить партийную литературу, вроде отчётов о партийных съездах и обсуждения статей Ленина. У этой партийной литературы были великолепные кожаные корочки бордового цвета, которые можно было куда-то использовать, а всё остальное шло в макулатуру.
Ещё помню, как мы четыре часа всей семьёй стояли за двумя палками варёной колбасы. Из той колбасы делали гуляш, поскольку вместо мяса, опять же через очередь, можно было купить только кости. Всегда удивлялся ловкости тех невидимых работников, которые ухитрялись так чисто обрезать с костей мясо. Ну, да чёрт с ним, с мясом. Очереди были везде и за всем. Иногда во время таких стояний в голову приходили интересные мысли: А сколько ж лет своей жизни мы так будем стоять?
Помню, как получали в ЖЭКе массу талонов: на мясопродукты, сахар, мыло, стиральный порошок, водку и масло. Между прочим, то швейцарское масло в пачках имело потрясающий вкус и запах. Больше я такого никогда в жизни не пробовал. Конечно же, были способы избежать очередей, но тогда нужно было становиться блатным. То есть жить по принципу ты мне – я тебе. Тогда в эту игру играла вся страна и многие даже гордились этой своей приобщённостью к избранным.
Верхом желания любого молодого человек в то время были две вещи: джинсы Леви-с Страус и переносной стереомагнитофон. И что характерно, мы тогда чувствовали себя счастливыми, потому что на это состояние нас начинали программировать с детского сада: Мы жили в самой лучшей стране, у нас было счастливое и беззаботное детство, доступное, а главное, бесплатное образование, работа, гарантированный отдых и гарантированная достойная пенсия в старости.
Что было, то было… и это долго ещё не забудется.
А ещё были так называемые слуги народа, которые ездили в чёрных волгах, утверждали, что наше поколение будет жить при коммунизме и рассказывали нам страшилки о загнивающем Западе. Все их потихоньку ненавидели за то, что они жили в совершенно другом измерении, налево и направо раздавали свои советы, а сами жили по совершенно другим законам.
Думаю, что именно тогда наше общество и расслоилось на тех, у кого всё есть, и на тех, у кого никогда этого не будет. Что мы и наблюдаем по сегодняшний день…