Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Дашенькина жизнь

Дарья Верясова. Унесённые сетью

Летом после восьмого класса я читала книги. Это, конечно, вовсе не достижение - читать книги. Какая шушера их только ни читала! Но, повторю, было лето, днём солнце опрокидывало на город зной, а вечером медленно опускалось за горизонт, протягивая сквозь дворы длинные косые лучи. Царила та городская тишина, когда точно знаешь, почему так тихо на улицах - все люди то ли на огородах, то ли на озёрах. О, возлюбленная эпоха покоя! О, мир, унесённый вайфаем, айфоном и социальной сетью! "Теперь это не более чем сон, который трудно забыть". Как сладостно было одиночество. Какой роскошью кажется оно сейчас. Вечером я брала толстый том и уходила в далёкий двор. Садилась на лавку и читала часа по три-четыре. Меня никто не искал, некуда было мне позвонить, никому не было до меня дела.
За год до того наша семья переехала в другой город. В ту пору у меня не было друзей, не было даже знакомых, и я не помню, так ли уж они были мне нужны. Раздражало, когда отец брал меня за шкирку и вёз на дачу - сажат

Летом после восьмого класса я читала книги. Это, конечно, вовсе не достижение - читать книги. Какая шушера их только ни читала! Но, повторю, было лето, днём солнце опрокидывало на город зной, а вечером медленно опускалось за горизонт, протягивая сквозь дворы длинные косые лучи. Царила та городская тишина, когда точно знаешь, почему так тихо на улицах - все люди то ли на огородах, то ли на озёрах.

О, возлюбленная эпоха покоя! О, мир, унесённый вайфаем, айфоном и социальной сетью! "Теперь это не более чем сон, который трудно забыть". Как сладостно было одиночество. Какой роскошью кажется оно сейчас. Вечером я брала толстый том и уходила в далёкий двор. Садилась на лавку и читала часа по три-четыре. Меня никто не искал, некуда было мне позвонить, никому не было до меня дела.
За год до того наша семья переехала в другой город. В ту пору у меня не было друзей, не было даже знакомых, и я не помню, так ли уж они были мне нужны. Раздражало, когда отец брал меня за шкирку и вёз на дачу - сажать, полоть, копать. Потому раздражало, что в это время я не могла читать. Но я читала в автобусах по пути туда и обратно. Да и что ни говори, а картошка в 90-х лишней не была.

Рядом с моим диваном висела полка с книгами, которые я регулярно перечитывала. Возле дивана стояла коробка, и в ней тоже лежали книги. Книги были всюду. Они пылились на письменном столе и выцветали на подоконнике. Как большая жизнь лежали передо мною книги, и все их было необходимо прочесть. Я и читала. Никуда не спеша, и потому очень быстро.
А теперь... Что теперь? Земная жизнь дошла до середины, и так страшно куда-то не успеть, что и читать неинтересно.

Зато интересно думать. И придумывать тоже интересно.
Поскольку всерьёз говорить с людьми мне неудобно и скучно, я разговариваю с ними в голове. Иногда часами беседуем, за это время рождаются гениальные мысли и чудесные фразы.
Вот однажды шли мы с подругой по Тверской и говорили о чём-то. Вдруг она останавливается и говорит:
- Дарья, голубушка, о чём речь?
Я отвечаю:
- Как это, о чём? О театре, конечно!
Оказывается, после того, как мы обсудили какие-то тонкости современной поэзии, подруга минут пять шла молча, а я за это время умудрилась мысленно продолжить нашу беседу и не заметить этого.
- А что же я тебе отвечала? - поинтересовалась подруга.
Я пересказала. Она восхитилась:
- А ведь я бываю чертовски умна и дальновидна!

Ещё однажды, учась в ту пору в институте, я решила взяться за курсовую. Где-то в полночь эта гениальная идея стукнула в голову. Я решила посоветоваться с преподавателем и тут же начала мысленный разговор. Он дал пару дельных советов, а потом до четырёх утра слушал моё нытьё по поводу литературы. В общем, к завтраку я уверилась в том, что это самый замечательный человек на всём былом свете.
- И что же такого он отвечал? - вопрошала всё та же подруга.
- Понимаешь ли, душа моя, - отвечала я. - Иногда человеку необходимо просто высказаться. Он так внимательно меня слушал...