ПЛАТЬЕ ОТЛИЧНИЦЫ
В жизни всякой барышни на протяжении какого-то, пусть даже непродолжительного времени должно присутствовать розовое платье. Оно может быть с рюшами или без оных, оттенка «пепел розы» или здорового поросячьего румянца – но появляется оно обязательно.
Потому что розовый – цвет флага жертвенной женственности, признак того, что ты, мать его, отличница и выполнила все заветы мам и бабушек до седьмого колена включительно.
Но кроме того розовый - это этап, порог или ступенька, о которую прекрасно бьются розовые же очки.
«Ты его слишком любить», - сказал мне внутренний голос в одиннадцать часов вечера, когда Он еще не пришел, а его мобильник вешал сладким женским голосом, что, мол, извиняйте, ваш мальчик в недосягаемости, особенно для вас. И я, конечно, расплакалась, роняя тушь и горькие слезы в сладкий чай, потому что - ведь справедливое обвинение же!
В этом отношении великий русский язык тонок и изобретателен, как никакой другой. Сравните только: «Я его слишком люблю» и «не слишком-то я его люблю».
Разница принципиальная.
Если провести блиц-опрос среди мужчин, сто из ста ответят, что в отношении себя им больше по вкусу первый вариант. От него пахнет покорностью, жертвенностью и розовой женскостью.
Пластилин такой душистый: делай, мол, со мной, что хочешь, любимый.
Второй же вариант мало кого устраивает по причине скрытого в нем духа сомненья.
Однако - и в этом главный парадокс Великой Женской Действительности – с опытом понимаешь, что для успешной совместной жизни больше подходит второй вариант.
Если женщина любит "не слишком", у нее таки остается немного свободного времени для трезвой оценки поступков своих и партнера, без чего прогресс в семейных отношениях крайне труден, а иногда и невозможен вовсе. Потому что средне-русско-влюбленная женщина - существо странное и непонятное, как птица Феникс.
С одной стороны она прекрасна, как роза, вынослива, как кавказская корова и терпелива, как ящерица.
С другой стороны, такое напряжение организма не лучшим образом сказывается на мозгах.
В результате имеем полным-полно утомленных этим жарким солнцем мужей, ищущих прохлады в объятиях трезвых студенток и не меньше брошенных женщин возраста плюс-минус сорок, отягощенных детьми и недоумением: «Я же его так любила! Я же ему все прощала! От чего же он сбежал?!». Да от того и сбежал - от любви «с лишком».
...Сдается мне, что я сегодня рискую впасть в немилость за пропаганду трезвой любви, которая в нашем обществе - синоним любви по расчету, она же - синоним продажной любви, поэтому упрежу сомненья: мои ассоциации так далеко не простираются.
Они (ассоциации) ограничены опытом - моим и разных других женщин, встречавшихся мне на жизненном пути. И опыт этот говорит, что успешнее всего складывалась жизнь у тех, кто любовь свою огромную, неземную умел от предмета этой любви прятать.
Да поглубже.
А кто не умел, тот зато любил себя все равно больше, и этого не стыдился...
... Вот такая жизненная несправедливость, а что делать?