Оно было глубоко синее, как ночное небо в новогоднюю ночь, с серебряной искрой. Парча? Может и парча. Мне было пять, и я еще не очень разбиралась в тканях.
Мамино вечернее платье. Единственное. В пол.
Но в детском саду меня выбрали Снегурочкой, и мама сказала бабе Липе: «Режь!».
Бабушка всплакнула - и взяла портняжные ножницы.
За ночь она сшила мне костюм: шубку и шапочку с помпоном, отороченные вместо меха (какой там мех в начале 70-х!) белым поролоном. Для особого шика поролон был расшит снежинками из дождика. В иглу с большим ушком вдергивалась блестящая ленточка – и вот этим всем вышивалось как ниткой. Бабушка у меня была рукодельная.
В пять лет дети верят в Деда Мороза. И я верила: он же приносил мне каждый год подарочек на порог. Хотя я его, конечно, и не видела – он же быстрый! Поэтому репетиции с музруком проходили у меня в ожидании чуда. Как же: меня выбрали Снегурочкой, но Дед-то будет настоящий! И с подарками. А раз я буду как бы его внучка, значит, у меня и подарок должен быть особенный?
По сценарию меня должны были завести в зал первой и спрятать за фанерным домиком в углу, чтобы я там сидела, пока все не начнут кричать: «Сне-гу-ро-чка! Сне-гу-ро-чка!». Тогда к домику подбегут другие дети, я выберусь и сяду в санки на колесиках. И они повезут меня вокруг ёлки к деду Морозу. И вот тогда-то все случится.
Сначала все шло по плану за исключением того, что сидеть в этом клятом домике мне пришлось почти час, причем прямо на полу, а там было пыльно и холодно. И как я не берегла белый поролон. Он все равно запачкался.
Второй афронт приключился, когда дети начали меня звать, я услышала голос Деда Мороза, от волнения вскочила и с грохотом повалила всю эту фанерную конструкцию. Пока белочки и зайчики с ужасом наблюдали, как Снегурочка попой вперед выползает из-под обломков своего домика, прибежала воспитательница и поставила меня на ноги, напялила обратно свалившуюся шапочку, подтянула мне колготки и ладонью придала ускорения по направлению к ждущим меня саням.
Мы объехали вокруг ёлки, и я увидела Его: огромного прекрасного, в шубе и валенках. Он был как бог и даже лучше. У него был мешок с подарками. Он поднял руку в большой варежке и опустил мне ее на плечо:
- А вот и внученька моя, о-хо-хо!
Песенку я спела, спасибо репетициям, на автопилоте. Потом мы водили хоровод и что-то еще. Потом пришло время раздавать подарки. И мы их раздали – всем.
Всем, кроме меня.
Мне не хватило.
Радостных детей развели по группам, а мы с Дедом остались под ёлкой.
- Дедушка, - сказала я и почувствовала, как глаза предательски наливаются слезами, - а мне?
- Уффф, - сказал он и к моему ужасу снял сразу бороду и шапку, - что тебе?
- Подарок, - прошептала я.
Волшебный дед, освобождаясь от скорлупы новогоднего наряда, стремительно превращался в нашего сторожа дядю Валеру.
- Зоя! – крикнул он в коридор. – Что ж вы, ёб вашу мать, Снегурке конфеток не оставили?
- Ща! – послышалось из коридора. - Несу!
Но я уже бежала в свою группу не оглядываясь. Шапочка из маминого платья осталась валяться под ёлкой как пустая обертка от конфети.