Про осень написано много очень красивых песен, но мне всегда вспоминается одна, которую создал Михаил Шелег, а спел Александр Иванов и «Рондо» (год назад я даже попал на живое выступление Александра Иванова, на котором он исполнял эту песню — и мне понравилось):
Московская осень, Московская осень
Погожий денёк случайно подбросит.
И память меня, словно ветер, уносит
В другую такую же точно Московскую осень.
И ведь так оно и есть — дождь, дождь, дождь… А потом раз — и несколько фантастических солнечных дней, которые компенсируют всю эту серость своим желто-красным сиянием.
К чему это я. А вот к чему. Осенью хочется красивой музыки. Такая уж это пора: творческие поиски, осенняя хандра и депрессия — у каждого свои осенние привычки. Вот мне и захотелось рассказать вам сегодня про крайне интересную пластинку 1962-го года — The Best Of Ball, Barber and Bilk (в вольном переводе — «Лучшее композиции Кенни Болла, Акера Билка и Криса Барбера).
Практически каждая пластинка любого из этой тройки — музыкальное событие, достойное того, чтобы потратить немного вашего времени на прослушивание. Что уж говорить о таком сборнике — это просто фантастическая пластинка.
Кроме непосредственно музыки, хочется обратить внимание на историю самого диска. Пластинка эта (судя по надписи в верхней части конверта и комментарию на обороте) — приложение-вкладыш к женскому журналу Woman’s Own, издающегося с 1932-го года. В комментарии сообщается, что эта пластинка — «ваше персональное приглашение в ваш местный музыкальный магазин, где вы сможете приобрести оригинальный LP-альбом». Глядя на этот «вкладыш» к женскому журналу и представляя, как выглядят подобные журналы сейчас, понимаешь, что где-то человечество свернуло не туда, потеряв массу всего важного и нужного. Может быть, мы живем в «альтернативном 2019-м», который появился из-за того, что кто-то украл машину времени у Дока и Марти и натворил что-то в прошлом и поэтому все пошло не так?
Как бы там ни было — а музыка прошлого до сих пор с нами. Поэтому — слушайте трубу Кенни Болла, кларнет Акера Билка и тромбон Криса Барбера, и, может быть, этот мир свернет с той кривой дорожки, на которую попал.