Найти в Дзене

Вы читали ХАРУКИ МУРАКАМИ?

Вы не читали Харуки Мураками? Значит, у вас все еще впереди! Первая книга – «Токийские рассказы» - попала мне в руки совершенно случайно: мама попросила взять для нее в библиотеке что-нибудь из Франсуазы Саган. Спросите, где Саган, а где Мураками?! Отвечу: отдел «абонемент» библиотеки, третий ряд, пятая полка снизу. Именно там нашла скромную стопку книг японского писателя, а еще выше – Франсуазы Саган. Чуть вправо - оказался беспокойный Де Сад. Бывает всякое. Соседей не выбирают. Это про Сада. А интерес к Японии появился благодаря Ирине Хакамаде. Дорожка, как видите, оказалась извилистой. Итак, начала с «Токийских рассказов». Это был мой первый уровень. Увлеклась. Втянулась. Поняла, что хочу читать еще и еще. Второй уровень «Конец Света». Две повести в одной. Не без юмора, не без философии, не без эротики, с элементами фантастики. Третий - «Норвежский лес» и – пошло-поехало! Разумеется, я не буду раскрывать всю подноготную произведений Харуки Мураками и - тем более – пересказы

Вы не читали Харуки Мураками? Значит, у вас все еще впереди!

Первая книга – «Токийские рассказы» - попала мне в руки совершенно случайно: мама попросила взять для нее в библиотеке что-нибудь из Франсуазы Саган.

Спросите, где Саган, а где Мураками?!

Отвечу: отдел «абонемент» библиотеки, третий ряд, пятая полка снизу.

Именно там нашла скромную стопку книг японского писателя, а еще выше – Франсуазы Саган. Чуть вправо - оказался беспокойный Де Сад. Бывает всякое. Соседей не выбирают. Это про Сада.

А интерес к Японии появился благодаря Ирине Хакамаде. Дорожка, как видите, оказалась извилистой.

Итак, начала с «Токийских рассказов». Это был мой первый уровень. Увлеклась. Втянулась. Поняла, что хочу читать еще и еще.

Второй уровень «Конец Света». Две повести в одной. Не без юмора, не без философии, не без эротики, с элементами фантастики.

Третий - «Норвежский лес» и – пошло-поехало!

Разумеется, я не буду раскрывать всю подноготную произведений Харуки Мураками и - тем более – пересказывать сюжеты. Оставлю удовольствие продегустировать их вам.

Только несколько слов. Как по глади озера.

Вкусно пишет человек. Легко, иногда с юмором, просто. Чувствуется, что у автора был свой бар. Он так аппетитно рассказывает о бутербродах, что хочется тут же сделать такой же: с ветчиной, салатом и огурцом! Это из легкого японской кухни.

В каждом произведении «услышите» музыку (от классики до рока); увидите ссылки на классиков литературы (в том числе и русских), изобразительного искусства.

И - куда без нее – эротики? В Японии секс есть. Без вычурности и пошлости. Без преувеличенного внимания или – отрицания. Просто и ясно. Как сама жизнь.

Герои – обычные и необычные люди – девушки и юноши - мужчины и женщины – со своими «тараканами» и «божьими коровками»: чувствительные и грубоватые, сентиментальные и рациональные до крайности.

Да, это характеристика некоторых героев Мураками – крайность.

Встречаются люди со склонностями к суициду, странными поступкам и репликам («Норвежский лес»).

С персонажами происходят странные происшествия, встречаются уникальные личности. Причем, для самих героев произведений Мураками, это так, обычное дело. Как съесть сэндвич с ветчиной и выпить пива.

Герои или героини часто играют на музыкальных инструментах: иногда – на гитаре, чаще – на пианино, но – увы – их карьера как исполнителей по каким либо причинам не складывается.

Иногда персонажи произведений Мураками или начинающие, или маститые писатели.

Еще одна из особенностей героев (и героинь) Мураками – любовь к эпистолярному жанру – как способу самовыражения, самопонимания и сокровенной беседы с собеседником.

Ну и, конечно, образ рассказчика отчасти автобиографичен.

Он - иногда – писатель, иногда – детектив частного агентства, иногда –журналист или - студент; всегда – умеющий слушать, угадывать чужие души, «читать сны», любящий уединение. Можно сказать так: человек, не боящийся одиночества.

Читая романы и рассказы Харуки Мураками, вы поймаете себя на мысли, что это – письма друга из далекой Японии. А настоящих друзей – раз-два и – обчелся! Не правда ли?