Итак, психопаты. Многие сразу себе представили хладнокровного убийцу или гениального и бессердечного эгоиста. Психопатом считают Теда Банди, который в 70-х похищал и убивал женщин, а затем насиловал их разлагающиеся тела. К ним причисляют и Ганнибала Лектера из «Молчании ягнят», который всегда на шаг впереди от своих преследователей и иногда не прочь отведать плоть недругов.
Массовая культура привыкла выставлять психопатов воплощением зла. Однако всё больше и больше исследователей полагают, что они скорее всего больны — заложники собственного безумия. Так кто же такие психопаты, что с ними не так?
Как полагает канадский криминальный психолог Роберт Хэйр, психопаты — эгоистичные и безответственные люди с подвешенным языком. Они импульсивны, уже с раннего детства проявляют антисоциальные настроения и не способны сопереживать и раскаиваться. Психопаты воруют, мошенничают и обманывают, не ставят ни во что других людей, плюют на социальные нормы и законы.
Они с самого детства издеваются над животными, постоянно обижают ровесников, иногда даже пытаются убить своих братьев, сестёр или родителей. Если психопата поймают, то он, как правило, винит всегда в своих поступках других, жалуется на воспитание или ругает «систему».
В 70-х годах Хэйр создал Контрольный перечень признаков психопатии, который до сих пор широко используют для постановки соответствующего диагноза.
По некоторым данным, свыше 90 % выявленных психопатов мужского пола в Соединенных Штатах сидят в тюрьме, находятся на условно-досрочном освобождении или иным образом запятнаны системой уголовного правосудия. По некоторым оценкам, психопаты составляют около 1 % населения в целом. Из-за тесной связи с преступностью психопатию раньше называли нравственным помешательством.
Представление о том, что психопаты — душевнобольные люди, которым чужды элементарные понятия о нравственности, крепко закрепилось как среди обывателей, так и специалистов. Другими словами, они не похожи ни на тебя, ни на меня. Однако это ложь.
У психопатов нет серьёзных поведенческих отклонений, а их недостатки редко бросаются в глаза. Они действительно не способны отличить хорошее от плохого, не способны принимать «правильные» решения или сопереживать другим людям. Просто психопаты чересчур зациклены на целях, чересчур эгоистичны.
Многие из нас умеют контролировать уровень эмпатии, и, несмотря на все достоинства, которые мы получаем от этой эмоции, стоит присмотреться и возникает предположение, что сопереживание ближе к своего рода инстинкту самосохранения, чем «тёплому и неоднозначному» сочувствию.
Психопаты позволяют составить определённое представление о человеческой морали. Но готовы ли мы принять то, чему они могут нас научить?
Дискутируя о том, что же не так с психопатами, исследователи обычно прибегают к двум конкурирующим теориям морали.
Первая, рационализм, утверждает, что только разум способен отличить добро от зла. Некоторые философы оспаривают данное заявление, так как психопаты на личном примере демонстрируют, что это не так. Большинство из них настолько же логичны в своих поступках, как и мы с вами — отсюда и представление о них как о притворных преступниках. Проще говоря, они весьма рациональны, однако при этом способны на бесчеловечные поступки. Получается, разум не отвечает за нравственную «чуткость».
Но что-то тут не так. Если психопаты настолько умны, то почему они постоянно попадают в сети правосудия? В своей авторитетной работе «Лишенные совести: пугающий мир психопатов» Хэйр приводит пример, когда один мужчина по пути на вечеринку решил выпить пива, но оказалось, что он забыл свой бумажник дома. Что сделал мужчина? Ограбил ближайшую заправку, избив её работника палкой.
И хотя психопаты зачастую весьма рациональны, они, похоже, действуют вопреки разуму. Видимо, возникают некие трудности с тем, что философы называют «причиной действий»: соображениями, лежащими в основе наших решений; расчёт, удовлетворят ли наши действия одни цели и не вступят ли в конфликт с другими.
Хотя избиение продавца упрощает доступ к пиву, такие действия конфликтуют с более актуальным желанием не угодить за решётку. Считается, что психопаты с трудом учитывают все факторы и зачастую руководствуются простейшими и мгновенными мотивами.
Кроме того, исследования подтверждают, что психопатам не достаёт рассуждений, что отражается на принятии решения. Обычно они направлены на исключительно текущую задачу (неважно, что это) и игнорируют соответствующую контекстуальную информацию. Другие исследования показали, что психопаты плохо приспособлены к смене контекста: когда действия, которые ранее были вознаграждены, теперь наказываются или когда действия, которые ранее были наказаны, вознаграждаются.
Хэйр и его коллега Джеффри Джутай обнаружили на эксперименте, что если психопатов просят решить задачку на лабиринт, они упорно прибегают к одной и той же тактике, игнорируя удары электрическим током, которые следуют за ошибкой. Если большинство людей обычно пытаются отыскать другие способы, психопаты, как правило, повторяют одно и то же действие снова и снова.
Вышеперечисленные открытия подтверждают рационалистическую идею о том, что психопатическая безнравственность связана с неспособностью здраво рассуждать. Однако вы наверняка заметили, что психопаты не испытывают страха в тех ситуациях, которые напугали бы обычных людей.
Насколько я помню, страх пока что ещё считается эмоцией. Получается, эмоции, а не разум, являются центральным элементом этики. Кроме того, обычно именно они связаны с сочувствием.
Помимо некоторых выдающихся скептиков, в числе которых психолог Пол Блум из Йельского университета и философ Джесси Принц из Нью-Йоркского городского университета, психопатию оценивают с помощь эмпатии. Частично это обусловлено тем, что сочувствие прекрасно вписывается во вторую теорию морали — сентиментализм.
Со времён Дэвида Юма и Адама Смита, сентименталисты считают, что способность отличать добро от зла основана на сострадании. Поскольку мы способны сопереживать другим, мы признаём чужие страдания плохими или неправильными. Благодаря этому, нам не всё равно, что происходит с другими людьми, даже если это нас не касается.
Одним из лучших эмпирических доказательств данных утверждений является социально-психологическое исследования эмпатической проблемы.
Специалисты по психологии развития Мартин Хоффман из Нью-Йоркского университета и Нэнси Айзенберг из Университета штата Аризона, утверждают, что сопереживание играет центральную роль в социальной компетентности и понимании морали.
Социальный психолог Дэн Бэтсон утверждает, что эмпатическая забота — это тёплое, отзывчивое, сострадательное отношение к нуждающимся, которое приводит к подлинно альтруистическому поведению. Сочувствие мотивирует относиться хорошо к другим, оно же лежит в основе морального уважения.
Тем не менее психопаты без особых проблем сдают тесты на эмпатию. Учитывая, что результаты основаны на самоотчётах, а психопаты — закоренелые лжецы, удивляться тут нечему.
Однако больше всего интригуют результаты экспериментов, которые проверяют физиологические и мозговые реакции. Например, электрическая активность кожи; это надёжный показатель вашего эмоционального состояния, поскольку, когда вы потеете в ответ на стресс, страх или гнев, ваша кожа на мгновение лучше переносит электрический ток.
Как и следовало ожидать, когда психопаты смотрят на фотографии людей, попавших в беду, то у них наблюдается меньшая проводимости кожи, чем у участников из контрольной группы. Есть ещё тесты, которые измеряют реакцию вздрагивания: вы показываете фотографию человека, который находится в опасной ситуации, добавьте к ней громкие звуки, и тест эффективнее.
Обычно психопаты реагируют на прямые угрозы (изображения челюстей акулы или атакующей змеи) и полностью игнорируют социальные, где кто-то страдает или испытывает боль. Непсихопаты реагируют на оба фактора.
Неврологи также изучили эмпатические реакции психопатов. Результаты магнитно-резонансной томографии показали, что области мозга, связанные с эмпатией, не активируются у психопатов в той же степени, что у субъектов из контрольной группы.
Тем не менее, когда нейробиолог Харма Мефферт и её коллеги из Гронингенского университета прямо поручили попытаться «почувствовать» ласку, исследователи обнаружили, что психопаты способны выработать нормальный ответ. Другими словами, когда психопатам приказать сопереживать другому, они способны на это.
Нейроучёному Жану Десети и его коллеге из Чикагского университета удалось доказать это в рамках эксперимента, где психопатам показывали фотографии конечностей, травмированных при различных обстоятельствах (рука, застрявшая в двери автомобиля) и попросили их либо «представить себе, что это происходит с ними или с кем-то другим. В первом случае мозг психопатов демонстрировал типичные эмпатические реакции, во втором — реакция угасала.
Допустим, психопаты действительно страдают от дефицита эмпатии, тогда возникает ряд вопросов. И, к счастью, существует метод, который позволяет ответить на них.
Электроэнцефалограмма измеряет активность мозга на протяжении длительного времени, в отличие от МРТ, которые производят измерения активности мозга в конкретный момент.
Результаты ЭЭГ-исследования над психопатами говорят сами за себя. Оказывается, их первоначальная реакция на людей в опасной ситуации зачастую слабая. Психологи называют её «ориентировочной реакцией», которая заключается в том, чтобы обратить внимание на стимул — например, на другого человека, попавшего в беду.
Симпатическая нервная система запускает ориентировочную реакцию как у психопатов, так и у непсихопатов. Однако разница заключается в том, что следует за ней: вместо того, чтобы их защитная реакция продолжала усиливаться, а их внимание стало еще больше сосредоточено на человеке, попавшем в беду, реакция психопатов ослабевает и угасает. Почему?
Исследования эмпатии пытаются ответить на этот вопрос. Оказывается, врачи, делающие инъекции, реагируют примерно так же, как психопаты. Поскольку медики, когда это необходимо, прекрасно умеют сопереживать другим, есть основания полагать, что слабая реакция — результат того, что человек сам осуществляет когнитивный контроль над эмоциями. И так как врачам зачастую приходится проводить неприятные или даже болезненные процедуры, они привыкают к ним и подавляют нормальные эмпатические реакции.
Такое объяснение согласуется с тем, что мы знаем о взаимосвязи между сочувствием и вознаграждением: исследования показали, что мужчины лучше понимают, что думают и чувствуют другие только тогда, когда им платят за то, чтобы они всё сделали правильно, женщины наоборот способны сопереживать без какой-либо награды.
Ладно, отложим в стороны неоднозначные гендерные вопросы. Выходит, люди могут влиять на уровень эмпатии в зависимости от наказания, привыкания или вознаграждения. Поэтому, возможно, психопаты сдерживают реакцию на боль других, но при этом не безразличны к ней.
Полученное заключение вынуждает нас переосмыслить не только психопатию, но и эмпатию, и её роль в нравственной склонности. Прежде всего, неправильно рассматривать проблему психопатов в контексте нехватки способностей. Они не в состоянии ни понять, что значит иметь цель, ни чувствовать сопереживание к другим. Можно сказать, что они обладают недостаточными способностями, но эти недостатки, как правило, незначительны и зависят от контекста.
По этой же причине психопатов нельзя считать отбросами общества: на самом деле, многие люди описывают их как чрезвычайно очаровательных и привлекательных индивидуумов. Хэйр считается одним из лучших экспертов по психопатам, в книге «Лишенные совести» он описывает, как его обманул психопат, пригласив выступить с докладом на конференции.
Хэйру обещали, как гонорар и так и оплату расходов, но эксперт так и не получил ни копейки. И хотя психолог отлично провёл время на конференции, он даже не заподозрил, что его обвели вокруг пальца. Психопаты могут убедить людей делать то, чего они в противном случае не делали бы. Едва ли это удалось эмоционально осталым биороботам.
Просто психопаты умеют хорошо притворяются, однако более правдоподобное объяснение заключается в том, что эмпатию не возможно подделать, а психопаты просто умеют включать и выключать её в нужный для них момент.
Проще говоря, психопаты не больно и отличаются от обычных людей. Поэтому проявите сочувствие к ним. Обычный человек прилагает все усилия, чтобы избежать негативных эмоций, игнорируя нищего на улице или меняя канал, когда там показывают новости о конфликтах и катастрофах.
И в некоторых случаях есть вполне обоснованные основания поступать так. Мы не сможем помочь всем, кто страдает, что бы мы ни делали. С другой стороны, многие из нас могли бы просто попытаться.
Что должен сделать я, чтобы повлиять на войну в Сирии? Наверное, нечто больше, чем ничего. Большинство из нас не помогают другим, не потому что не может. Мы просто не хотим тратить время и ресурсы, которые могут потребоваться в дальнейшем. Так что психопаты не настолько уж ненормальны. Возможно, они просто находятся на крайнем конце спектра, на котором находится большинство из нас.
Исследования эмпатии у психопатов вынуждают пересмотреть наше отношение к самому чувству сострадания. Эмпатия, о которой твердят большинство психологов, это вовсе не приятная реакция на нужды других, которой, похоже, не хватает психопатам. Её скорее проще назвать «личным дистрессом» — неприятным ощущением, которое лучше всего опишут следующие слова: «огорчён», «встревожен», «обеспокоен», «расстроен».
Эта реакция на боль или страх других людей, которую мы стараемся всячески избежать, если можем. Большинство психологов считают, что личный дистресс противопоставляется морали. Почему? Потому что он вынуждает нас игнорировать человека в беде.
Таким образом психопатия подсказывает, что важная часть нравственности заключается в нашей склонности к личному дистрессу. У нас есть мотивация не причинять вреда другим, потому что стать свидетелем страданий отрицательно воздействует на нас.
Реакция психопатов на страдания намекает нам на то, что мораль, может быть основана не только на позитивных, просоциальных эмоциях, но и на негативных, стрессовых и эгоистичных импульсах. Примитивная реакция, которая, похоже, не имеет ничего общего с нашей заботой о людях.
Однако, что может повлиять на нашу гуманность помимо эгоистичных нежеланий пережить дистресс? Что помогло мне осознать значимость чужих страданий? Мне кажется, что личная часть эмпатического стресса может играть ключевую роль. Думая о том, чтобы причинить вред другим, я боюсь тревоги.
Пожалуй, намного лучше, чтобы я сдерживал свое желание навредить другим ради личной выгоды, чем помогать кому-либо. Социально-психологические исследования фокусируются на том, что мотивирует нас помогать другим, тем временем мы игнорируем важные аспекты этики. Психопатия ставит личный дистресс в центр нашего понимания психологических основ морали.
Последний урок, которому могут нас научить психопаты, касается того, правы ли сентименталисты или рационалисты, когда речь заходит о толковании моральных изъянов психопатов.
Доказательства подтверждают обе эти позиции. Нам не нужно выбирать — на самом деле, было бы глупо это делать. Рационалисты привлекли наше внимание к тому, что у психопатов отсутствует чувство страха.
Это влечет за собой последствия в процессе принятия решений, поскольку без соответствующего страха невозможно научиться действовать надлежащим образом. Однако сентименталисты заявят, что страх и тревога — это эмоциональная реакция. Их отсутствие ограничивает нашу способность принимать правильные решения и способствует психопатическому насилию.
Таким образом страх становится мостом между эмоциями и разумом. Страх — двойной агент, ограничивает наши решения, понимая важность страданий других и будучи мотивированным избегать определённых действий и ситуаций.
Реакция на дистресс и тревогу перед лицом чужой боли является резкой, неприятной и личной. Резко контрастирует с общим пониманием моральной обеспокоенности..
Психопаты заставляют нас столкнуться с парадоксом, лежащим в основе этики: то, что я забочусь о вас, основано на том, что я забочусь о себе.
Оригинал: Aeon
Автор: Хэйди Мэйбом
Дата: 6 августа 2019 года
Перевод: Александр Лоскутов