записки из бабушкиного комода...
Маленькая, сухонькая. В черном свитере, черной юбке и черной косынке на голове, как повязка. В колготках хлопчатобумажных из детского мира. Которые все время собирались на голенях гармошкой. Такой мне она запомнилась после похорон своего сына, моего мужа. Моя первая свекровь. Ее припухшие нижние веки уменьшали и без того маленькие глаза. Никто никогда не сможет понять горе матери, потерявшей своего ребенка.
Тогда она взяла длительный отпуск или даже два, неиспользованных до сих пор. Чтобы прийти в себя и помочь мне. В нашем доме в то время было трое детей. Двое моих. Дочка 2 года и четыре месяца, сын 1 месяц и еще одна ее внучка, которую привезли от другой бабушки из Сибири. Пока ее родители заканчивали институт. Дети нас спасали.
Ирка, дочка сестры моего мужа бесконечно задавала вопросы. Ей было около пяти лет.
Коронный вопрос. Скажи, какая «пувичка»? задавался постоянно в течении дня всем и особенно мне. Тетя Цета (Света), так она называла меня. Кази, какая пувичка? И. каждый раз с искринкой в глазах она заглядывала в мои глаза. И, конечно же, я ей все время отвечала, какие у меня пуговички. На халате, на кофточке. На пальто.
Горе взрослых и детская непосредственность. Дети всегда живут в моменте и умеют переключаться на «здесь и сейчас». Мы же взрослые, утратили эту функцию и постоянно находимся либо в прошлом с каким –то щенячьим чувством вины или обиды, либо в будущем. На которое смотрим со страхом. Детский смех и слезы мимолетны. Они естественны и искренни. Они позволяли отвлечься нам от той трагедии, которая случилась.
Казалось, что бабушка не перенесет этого горя и уйдет за ним. И, позже я узнала. Что она молилась об этом. Однако, мы предполагаем и желаем, а Господь располагает. Она была нужна еще внукам и пациентам. Она пережила своего сына на 33 года. Конечно. Вся ее жизнь разделилась на до и после. Конечно, ее жизнь уже не была так радостна и окрасилась в темные цвета смерти и горя. Но она мужественно продолжала работать и жить.
В какой-то момент после ее смерти я вдруг осознала, как она мен дорога. Как долгими зимними вечерами, когда она была свободна от дежурств в больнице, мы болтали о жизни. Мы вместе вели хозяйство, она делилась своим опытом. У нас было много знакомых, ведь, мои родители тоже были медиками. У нас постоянно были разговоры. И, эти разговоры сделали нас родными и близкими.
Позже, я узнала, что она считала меня не лучшей партией для своего сына. Они жили скромно. Она воспитывала и поднимала своих детей одна. После развода с мужем, она переехала в наш город, получила квартиру и всю жизнь полагалась только на себя. Она ждала. Когда вырастет сын и возьмет на себя эту ответственность. А, он ушел из жизни. Оказывается, она считала мою семью богатой, зажиточной. Так в городе говорили о нас.
Но у нас была обычная рядовая семья врачей. Мне казалось, что все было как у всех. Но это был детский взгляд. Каждому ребенку кажется, что то, как живет семья, это норма. И, только позже. Вырастая, мы начинаем видеть и сравнивать. Конечно, у нас была полноценная семья, оба родителя работали и подрабатывали. Отдыхать мы ездили к бабушке на море. Я думала, что это норма. Мои одноклассники много лет спустя признались мне в том, что считали нашу семью необычной и богатой.
Интересный получается момент. Внешне все считали одно. А внутри нашей семьи у моей сестры сформировалось совсем другое мышление. Ей всегда казалось, что родители не могут обеспечить ее так, как она хотела.
Также и в семье моего первого мужа. Мама работала и подрабатывала, стараясь обеспечить их с сестрой, поднять на ноги и дать образование. И, конечно, ей не хотелось. Чтобы мы создавали семью так рано, учась в институте. Но гормоны, биология сделали свое дело. И, мы поженились против ее воли. Она приняла этот шаг и ни разу не упрекнула меня в этом. Мы не просто поженились, а еще и родили двоих детей. Я при этом училась в институте. Я бесконечно благодарна своей свекрови, что она приняла меня в свой дом и стала мне на тот момент даже ближе моей мамы. Она общалась со мной, понимала. Постоянно давала советы по воспитанию, кормлению малышей. Я ей доверяла, как женщине. К тому же. Она была врач-педиатр.
Да. Не все в укладе их семьи мне нравилось. Но я смирилась, ведь. Я пришла в их дом. И, это были их правила. Еще я поняла такой момент. Кто тебя слушает и заботится о тебе становится родным и близким. А это она умела!
В ночь после похорон ее сына она сказала мне такую фразу: «Я понимаю, что ты молодая, что у тебя впереди вся жизнь. И, я даже выдам тебя замуж. Но жить, конечно, вы будете отдельно».
И, я бесконечно благодарна ей за эти слова.
