Теперь он чувствовал себя брошенным Богом. Наступила ночь, и во дворе зажглись факелы. После тяжелого рабочего дня отец Мендоса, засученный и потный, рубил дрова для кухни. Он с трудом поднял топор, с каждым днем он казался тяжелее, с каждым днем древесина становилась все тяжелее. В нем чувствовалась конская унгалопа. Он сделал паузу и скорректировал взгляд, который уже не был прежним, задаваясь вопросом, кто придет так спешить в этот поздний час. Приближаясь к всаднику, он увидел, что это был человек, одетый в темную и с лицом, покрытым маской, без сомнения, бандит. Он дал сигнал тревоги, чтобы женщины и дети укрылись, а затем подошел, чтобы противостоять ему с топором в руках и молитвой на губах; не было времени, чтобы пойти в поисках своего старого мушкета. Неизвестный не ожидал, что его конь остановится, чтобы прыгнуть на землю, назвав миссионера по имени. - Не бойся, отец Мендоза, я друг! - Значит, маска больше. - Твое имя, сынок, - повторил священник. – лиса. Я зн