Повесть Бориса Васильева "Завтра была война" впервые вышла в журнале "Юность", 1984 г., № 6. В повести автор пишет о своих сверстниках. Он сам закончил 9-й класс накануне войны, поэтому хорошо знал и жизнь, и проблемы своего времени, которые и отразил в книге.
"Старый мир", который так старательно разрушали большевики, совершенно не заслуживал того, чтобы его рушить. В целом, борьба, которая привела к 1917 году, была борьбой за власть. Кучка людей, которые несмотря на численное меньшинство, стали гордо величать себя "большевиками", никогда бы не выиграла, если бы общее падение нравов в России не подготовило почву для их победы. А дальше им нужно было свою победу удержать. И для того, чтобы закрепиться, понадобилось насадить в людях веру в коммунизм - гораздо более слепую, чем вера в Бога. Проще подобная вера прививается молодому поколению, с детства. И вот примеры этой слепой веры можно найти в произведении Васильева "Завтра была война".
Искра спрашивает у матери, существуют ли абсолютные истины. Мать требует конкретизировать вопрос, потому что в подобном контексте на него сложно ответить.
"- Значит, человек живет во имя истины?
- Мы - да. Мы, советский народ, открыли непреложную истину, которой учит нас партия. За нее пролито столько крови и принято столько мук, что спорить с нею, а тем более сомневаться - значит предавать тех, кто погиб и… и еще погибнет. Эта истина - наша сила и наша гордость. Искра. Я правильно поняла твой вопрос?"
Примечательно, что мать Искры просила её конкретизировать вопрос. Но сама дала не конкретный ответ, а напротив, абсолютно абстрактный. И как раз такой абстрактный ответ подразумевает необходимость именно слепой веры - в коммунистические идеалы. Существует некая истина, которую сама "товарищ Полякова" определить не может. И доказательства этой некой истины, которая так и не называется конкретно, искать по мнению Поляковой-старшей не следует.
Зиночка, несмотря на некоторую легкомысленность, как раз и являет собой настоящий продукт той идеологии, которую так старательно вселяют в мозги своих граждан большевики. Для Зиночки всё ясно. И для многих ей подобных, скорее всего, тоже. Эту веру в то, что большевики знают некую "истину", которая просто существует и не требует доказательств, прививают детям. И никто не отвечает на прямой вопрос, что же это за "истина". Такая позиция закономерна потому, что если на место абстрактной "истины", в которую требуется безоговорочно верить, поставить нечто конкретное, то у мыслящего человека может возникнуть желание подумать: а действительно ли "истина", которую ему предлагают - является истиной? Люберецкий, отец Вики, задумывается - и это кончается его арестом и разрушением его семьи.
Всегда и во все времена находились люди, которые убивали, грабили, лжесвидетельствовали и пр. Но это не было нормой, это не было правильным. Убивая, человек понимал, что совершает грех, преступление. Вор, отбирая чужое, понимал, что он - вор. Во все времена осуждалось и убийство, и воровство. А если кому-то нужно было оправдать убийство и воровство, он ставили себя в некую "исключительную" позицию, пользуясь верой как самым удобным средством.
Коммунизм - это вера. Слепая вера, которая не терпит критики. И в произведении Б. Васильева хорошо обозначено, как эта вера насаждалась поколению советских людей, и как страдали те, кто делал попытки спорить со слепой верой и искать доказательства, подвергаясь арестам и теряя своих близких. Васильев в своей повести рисует тот же душевный надрыв, что и другие произведения. Надрыва, в котором жил советский человек. Он вынужден был не только постоянно преодолевать бытовые сложности, но ещё и жить в постоянном страхе перед тем, что приедет ночью чёрная машина и увезёт кого-то из твоих близких, а ты обязан будешь верить в то, что они - "враги народа" и всенародно отречься от них. Даже если твои собственные глаза, твои чувства твердят тебе о том, что всё это - ложь.