Как так случилось, что группа исследователей, оказалась в плену у обитателей старинного особняка в джунглях вы сможете здесь.
Находясь в подвале со связанными руками, профессор Митчелл Ковальски был озабочен тремя вопросами: Чего так опасаются потомки нацистов? Почему они решили избавиться от его команды? И что помешало хозяевам спрятанного в джунглях особняка убить их сразу же, как только они появились?
Первое что приходило в его светловолосую голову, задержали их, так как боялись, что информация о существовании особняка в джунглях может распространиться! Вероятно, и убивать не стали, опасаясь, что пропавшую группу ученых будут искать коллеги, что так же не входило в планы «домочадцев», но вот ответа на первый вопрос не было, а меж тем именно он был главным!
- Джим мне нужна твоя помощь - наконец обратился Ковальски к своему "сокамернику", - Попробуй в деталях вспомнить весь вчерашний вечер. Прошу тебя сконцентрируйся не на своих действия, а на том как вели себя представители семейства Дайер.
- Я ведь все и так рассказал! - стал возмущаться студент, в душе своей он был зол на профессора за то, что тот взял его в это путешествие, и настоял на том, чтоб войти в этот проклятый дом, но все же он воздержался от выяснения отношений.
- Попытайся вспомнить, когда вас хотели сбросить со скалы, кто из семьи поменял решение? - настаивал на своем профессор.
- Отец... Он остановил братьев, - недолго думая, ответил парень.
- Это была их идея убить вас? - поинтересовался профессор.
- Нет отца, все он! Он тут главный, а эти два цепных пса готовы как солдаты его приказы выполнять беспрекословно, - все столь же отрешенно ответил Джим.
Он считал, что участь их уже предрешена, а его смерть дело ближайшего времени. И от того он все чаще уходил в себя, вспоминая, что успел сделать за свою короткую жизнь. И все же немного поразмыслив, Джим неожиданно для себя самого вспомнил, кто дал ему эту самую отсрочку.
- Когда мы висели над пропастью к Тони Дайеру подошла Марта и шепнула что-то на ухо... Точно! Это она остановила казнь, - произнес парень.
- Хорошо, возможно у нас есть союзник, но прошу не обольщаться, - поспешил успокоить воодушевившегося парня Митч, - А теперь попытайся вспомнить, о чем говорили эти люди между собой на немецком, возможно было какое-то слово, что ты запомнил в их речи, или то, что они повторяли несколько раз... или может быть какая-то фраза. Вполне возможно они могли сказать что-то важное при вас, зная, что никто так ничего и не поймет...
- Часто повторяли что-то вроде «амбарен» или "умбарен", называли еще какую-то "Викторию", причем тоже несколько раз. Это последнее что я запомнил, перед тем как меня огрел, чем-то тяжелым ваш собутыльник Эрик, - Джим решил подчеркнуть, что с профессором поступили гораздо гуманней.
- «Перепрятать», - перевел одно из слов профессор, - что-то они хотели перепрятать, Ну, а кто такая Виктория?
- Еще бы знать, где сейчас Кэт и Чак, и почему они держат их отдельно, я думаю здесь место всем бы хватило, - начал обсуждение другого животрепещущего вопроса Джим, - у меня теплиться надежда, что хотя бы кому-то из них удалось бежать.
- Допустим им удалось ускользнуть от нацистов - это даже не пол дела, им еще надо добраться до цивилизации, а потом вместе с подмогой найти нас, так что для нас с тобой их побег вряд ли что-то изменит. Надо признаться, дело дрянь, нужно придумать что-то другое…
Едва профессор закончил изложения диспозиции как неожиданно откуда-то сверху показался яркий свет фонарика, бьющий ему в лицо. Бодрым шагом вниз к пленникам спустился Свен Дайер, а затем и его отец Тони.
- Мистер Ковальски, вы слабы на алкоголь, я бы советовал вам больше никогда не пить с незнакомцами, - съязвил отец семейства.
- Я учту ваше мнение, - ответил профессор, - и впредь с вами за один стол пожалуй не сяду.
- Вы, наверное, ломаете голову, отчего мы вас сюда поместили ? - спросил Тони.
- Наверное, спальных мест в доме у вас не нашлось, - ответил своей шуткой Митч.
- Откровенно говоря, мы тут не особо жалуем незваных гостей, собственно вы первые наши посетители за последние 20 лет. Люди мы скромные и не желаем, чтобы информация о нас появилась где-то еще, например, в одной из ваших многочисленных книг.
- Могли бы сказать об этом прямо, думаю смогли бы договориться, - высказал свои пожелания Митч, - не обязательно было держать нас здесь...
- Нет, дорогой вы наш путешественник, одних слов мало.
- Боюсь мне нечего сейчас к ним приложить, - был ответ профессора.
- Нам настолько невыгодно ваше появление, что лучше бы вам пропасть в этих диких местах навечно.
- Боюсь тем самым вы можете привлечь еще большое внимания к своему скромному жилищу, отправляясь в путь я всегда очерчиваю свои маршруты и в случае, если я со своей группой через три дня не появлюсь в столице Танзании, за мной отправятся поисковики.
- Об этом я тоже подумал… Скажем прямо шансов нас найти у них не больше 5 процентов, а потому я вам предлагаю сделку...
- Я весь во внимании, - все с той же издевкой ответил Митчелл Ковальски, понимая, что особо рассчитывать на гуманность своих узурпаторов не придется.
- Вам надо решить кто из вашей развеселой компании менее ценный! - ответил Тони Дайер.
- Для чего? - поинтересовался профессор.
- Я могу быть уверенным, что вы навсегда забудете сюда дорогу, если один из вас останется тут навсегда.
- Странная логика, -поразился Митч, выводам главы семейства.
- Вам выбирать либо вы погибнете здесь все, либо ВАМ придется собственноручно убить самого ненужного члена вашей команды.
- Так себе вариант, - оценил подобную перспективу профессор.
- Мы сделаем памятные фотографии об этом событии, - продолжал свое повествование Тони Дайер, - а вы скажите вернувшись домой, что ваш четвертый член команды утонул при сплаве по реке. Я гарантирую, что если вы забудете наше с вами случайное знакомство, то о вашей небольшой тайне никто не узнает... И да, у вас и вашей девушки «иммунитет», так что подумайте кто тут «лишний», завтра утром я жду вашего решения.
После этих слов Тони Дайер поднялся со своим сыном наверх, в то время как профессор в полной тишине размышлял над предложением. Состояние его было шоковым и скрыть это от Джима профессору не удалось. Его сокамерник внимательно слушал весь диалог, но незнание языка сделало его глухим, а меж тем с учетом «иммунитета» профессора и Кэтрин именно его жизнь висела на волоске.
- Профессор, что они хотят? - пытался Джим вывести из ступора Митча, - может быть деньги... скажем, что у нас они есть. У меня дядя конгрессмен...
Собравшись с мыслями, Ковальски решил открыть парню правду:
- Они предложили мне убить тебя или Чака, только в таком случае они готовы отпустить троих оставшихся, если откажемся то нас убьют завтра всех.
- Вы серьезно? Зачем им это, они что садисты...
- Они нацисты, и они хотят, чтобы и мы поучаствовали в их грязных играх, - ответил Митч.
- Я ... А что вы им ответили? Вы же не станете...
- Помочь нам может только чудо! Или мы должны им сделать более выгодное предложение, чтобы они нам поверили!
- Их всего четверо, так же, как и нас. Мы можем воспользоваться эффектом неожиданности напасть на них, да я готов зубами порвать этих фашистов... Мы ведь не можем как овцы на убой идти... Сегодня мы с Чаком, а завтра и вас они точно так же перережут.
"Джим был прав принимать преступное предложения значило погибнуть самому, - подумал Митч, - Убить одного из членов команды, означало самому погибнуть, как человеку. Дальше жить с этим он лично уже не сможет, да и выжившие друзья вряд ли смогут себя простить... Нельзя убить одного, чтоб спасти троих"
И тут в голове профессора понемногу стал складываться пазл, из всего того, что он услышал в проклятом особняке. Он начал смутно вспоминать, как его несли в этот подвал... Весь вчерашний вечер, подробные рассказы Джима и обсуждения братьев навели его на мысль, за которую он надеялся уцепиться, как за соломинку...
Пока Джим и Митч, пытались совместно решить проблему, обдумывая план действий, Чак и Кэтрин сидели на полу, привязанные спинной друг к другу на чердаке злополучного особняка.
Свет едва пробивался через жалюзи окон с решетками, только отсюда можно было понять, насколько капитальным был особняк, это была настоящая крепость, и через окна вполне возможно было отбиваться от наступавших врагов ... Чердак был своеобразным складом, здесь хранились коробки с шоколадом, мешки с мукой и крупами. К тому же на одном из стеллажей располагались канистры, толи с маслом, толи с водой. Для небольшой семьи запасов продуктов было вполне достаточно, чтобы выдержать полугодовую осаду.
Кровоподтеки и ссадины на лице Чака начинали подсыхать, его лицо постепенно становилось багровым, а вся его левая сторона припухла. Кэтрин повезло больше, бить ее никто не стал, однако в целях предосторожности Марта повязала ей плотную повязку на глаза, прежде чем отвести к месту заточения.
- Чак, ты как думаешь - это конец? Они нас здесь и прикончат? - спросила Кэт, едва сдерживаясь, чтобы не начать оплакивать саму себя.
- Нет, что ты! У меня еще было в планах пригласить тебя в Майами после выпускного бала, погреть совместно косточки на золотистом пляже, - решил тот отвлечь девушку сторонними разговорами.
- А что если они из нас своих рабов сделают? Нет тогда я даже не знаю, что хуже... Нет, нет, я так не хочу... - продолжила сокрушаться девушка.
- Зря я слез с дерева, так бы досидел до вечера и пригвоздил бы всю эту семейку со своего дробовика, - досадовал Чак.
- Ты знаешь, мне сперва показалось, что они не планировали нас убивать, но что-то вдруг изменилось, может быть мне не надо было поднимать панику из-за свастики на тарелках, возможно сегодня все было бы по-другому.
- Они накачали чем-то профессора, я даже сомневаюсь жив ли он сейчас... Дело не в тебе и не во мне, они заранее затевали наш захват, с тех самых пор как только мы вошли в их дом, - высказал свои предположения Чак.
- Ну мы же не можем вот так вот сидеть и ждать, что они с нами сделают, мы должны сопротивляться, надо бежать... - предложила Кэтрин.
- Что если подкупить, попробовать подкупить Марту... Вы ведь нормально с ней вчера общались? Что ее может заинтересовать? Подумай Кэт, - решил развить эту мысль парень.
- Знаешь мне кажется нигде она не была, а все эти истории про мужа и поездки в Европу ее выдумки, больная фантазия на основе книжек... Она только упомянула про Ганса, своего мужа, но особо не переживала за него, хотя сама говорила, что он вот вот должен вернуться... Может быть ты попробуешь очаровать девушку, предложи ей показать Американский Юг, она натура мечтательная, "Унесенные Ветром" читает, - с издевкой закончила свой монолог Кэтрин.
- Боюсь не оправдать надежд. Ловелас из меня так себе, - стал отнекиваться Чак от предложения, - к тому же я жду положительного ответа, от тебя насчет Майами.
- Знаешь, если мы отсюда выберемся, я готова с тобой лететь хоть на край света.
- Как-то это все не от большой любви сказано, - усомнился в искренних чувствах девушки Чак.
- Наверное это самое оригинальное признание в любви, которое я могла бы себе представить, вот уж действительно удивил, - призналась Кэтрин.
- Я бы сейчас еще хотел тебя поцеловать, но вряд ли у нас это получиться...
- Давай будем считать, что получилось, - ответила Кэт.
В этот момент в комнате появилась Марта, в руках у нее был прозрачный кувшин вероятно с водой и стакан из злополучного набора со свастикой. Девушка молча прошла в край комнаты, откуда взяла стул, затем она поставила его напротив связанных гостей и присела, глядя в обезображенное лицо Чака.
- Хотите пить? - спросила она его на английском.
Чак отрицательно покачал головой, жажда мучила его уже не один час, и все же он, помня, что произошло с профессором, опасался повторить его участь.
- Почему ты нас сразу не пристрелила, как-только мы вошли? - спросила Кэтрин свою "подругу".
- Я не хотела вас убивать, да и сейчас не собираюсь.
- Этим займутся другие члены семьи? - уточнил Чак Бролин, - только так тоже не получиться остаться чистенькой. Так или иначе ты тоже станешь соучастницей преступления. Вместо того, чтобы указать нам дорогу и отпустить с миром, вы вдруг решили связать нас здесь непойми для чего. Я не знаю веруешь ли ты в бога, но по всем канонам это грех, и если он и сойдет вам всем с рук здесь, то там наверху вам все равно не укрыться...
- Это все что вы хотели мне сказать! - невозмутимо ответила Марта, потягивая воду из стакана, которую еще минуту назад протягивала своему пленнику.
- А где твой муж, он уже вернулся с охоты? - неожиданно спросила Кэт.
- Ганс в городе, у него дела в транспортной компании родителей.
- Если вы венчались в церкви, то почему ты не носишь кольца? - продолжила свой допрос американка.
- Какое это имеет значение?
- Странная у вас все же семья, ты тут ухаживаешь за бабушкой, а он там, и как вы будете своих деток воспитывать, наверное, поэтому вы до сих пор не обзавелись потомством?
- Для чего вы хотите побольней меня зацепить? - неожиданно проявила хоть какие-то эмоции Марта, сжав руку в кулак, - мы живем здесь так, как нам нравиться... И моей вины, что вы решили все разрушить нет!
- Мы разрушить? Ну знаете, мы просто исследуем природу... - начал объяснять Чак цели экспедиции.
- Вы, неужели вы и правда думаете, что ваш профессор заблудился? Нет, он знал куда шел, и не делайте вид, что я вам открыла глаза на великую тайну! - неожиданно развернула претензии немка в обратную сторону.
Чак и Кэтрин максимально возможно повернули головы в одну сторону, чтобы зафиксировать искреннюю обескураженность друг друга. Либо девушка что-то путает, либо всемирно-известный путешественник Митчелл Ковальски, зная об опасности вел их на убой, как сакральную жертву, но ради чего?
- Мы пришли сюда с миром! - возразил Чак, после недолгого молчания.
- Хватит строить из себя святых великомучеников, все вы тут за ... - Марта едва ли не выдала пленникам самую главную тайну своей семьи, но после небольшой паузы все же одумалась и замолчала.
Попав в неловкое положение, девушка не нашла ничего лучшего, чем закончить данный разговор по-английски, просто выйдя из комнаты, заперев за собой дверь на засов.
Чак и Кэтрин вновь остались вдвоем, однако обоих мучил один и тот же вопрос: «Неужели профессор их предал?» Они настолько были выбиты из колеи претензиями Марты, что долгое время сидели в полной тишине, не решаясь произнести ни слова.
Конец истории здесь
С Уважением Макс Халтурин!
-