Советская участница Людмила Николаевна Иванова (в то время — администратор гостиницы «Ленинград» и представительница общественной организации «Комитет советских женщин») ответила:
«Ну, секса у нас… (смешок) секса у нас нет, и мы категорически против этого!»
После этого аудитория рассмеялась, и какая-то из советских участниц уточнила:
«Секс у нас есть, у нас нет рекламы!»
Но в обиход вошла только часть фразы: «В СССР секса нет».
И Использование фразы в культуре
Фраза «В СССР секса нет» широко используется в российских источниках для ссылок на ханжество и антисексуальность советской культуры, табуированность публичного упоминания тем, связанных с сексом. С другой стороны, очевидная абсурдность фразы позволяет использовать её и в других контекстах — при указаниях на необъективность и мифологизированность современных описаний советской действительности.
Герой Александра Ширвиндта в трагикомедии Эльдара Рязанова «Забытая мелодия для флейты» (1987), оправдываясь перед начальством за творчество неформальных художников, произносит фразу «Но секса-то нет…».
Фраза «Секса у нас нет!» несколько раз звучит в советско-польском фильме «Дежа вю» (1988).
Этой фразой навеяно название российской телевизионной мелодрамы 2004 года «Союз без секса», повествующей о советской эпохе.
Сама Иванова в 2004 году в интервью газете «Комсомольская правда» изложила историю происхождения этой фразы неверно:
«В общем, начался телемост, и одна американка говорит: да вы из-за войны в Афганистане вообще должны перестать заниматься сексом с вашими мужчинами — тогда они не пойдут воевать. И пальцем всё время тычет. Я ей и ответила: в СССР секса нет, а есть любовь. И вы во время войны во Вьетнаме тоже не переставали спать со своими мужчинами».
Но все запомнили только начало фразы. А что, я не права? У нас же действительно слово «секс» было почти неприличным. Мы всегда занимались не сексом, а любовью. Вот это я и имела в виду».
По прошествии лет, уже многие верили в то, что Иванова на самом деле сказала: «секса у нас нет, у нас есть любовь». Даже сам режиссёр телемоста Владимир Мукусев:
«…Людмила произнесла: «Секса у нас нет», — после чего грянули смех и аплодисменты в обеих студиях и заглушили окончание фразы: «У нас есть любовь». Когда я монтировал программу, Людмила Иванова позвонила мне прямо в аппаратную и попросила вырезать эту фразу. Смущение и тревога звучали в её голосе. Я встал пред дилеммой. С одной стороны, я понимал, что у Людмилы после выхода передачи в эфир могут возникнуть проблемы с её родными и близкими и просто с посторонними людьми. Она может стать героиней анекдотов. С другой стороны, … убирать из передачи то, что точно объединило обе студии, — юмор, я посчитал невозможным. Я оставил эту «историческую» фразу, хотя и навлёк на себя гнев её автора».