Прогрессивная интеллигенция 19 века связывала пьянство крестьян напрямую с интересами государственной казны. В начале прошлого века, еще в царской России, общая выручка от алкогольной монополии достигала 25% доходов бюджета всей империи.
В 1890 году Антон Павлович Чехов, побывавший проездом с семьёй в деревнях возле Байкала, писал:
«…Не знаем, что нам есть. Население питается одной лишь черемшой. Нет ни мяса, ни рыбы… Весь вечер искали по деревне, не продаст ли кто курицу, и не нашли… Зато водка есть!
Русский человек большая свинья. Если спросить, почему он не ест мяса и рыбы, то он оправдывается отсутствием привоза, путей сообщения и т.п., а водкa между тем есть даже в самых глухих деревнях и в количестве. Каком угодно.
Казалось бы, достать мясо и рыбу гораздо легче, чем водку, которая и дороже и везти ее труднее… Нет, должно быть, пить водку гораздо интереснее, чем трудиться, ловить рыбу в Байкале или разводить скот».
А что сегодня?
Возможно, сравнение доиндустриального общества и постиндустриального будет необъективным, потому как в 21 веке казна нашего государства пополняется за счёт множества других высокодоходных источников.
Но всё же ситуация с пьянством остаётся актуальной и по сей день.
Сегодня в России, также как и в начале 20 века, действует своеобразная государственная монополия – система контроля спиртосодержащей продукции ЕГАИС.
В 2018 году акцизы на крепкий алкоголь в России составили 523 рубля за литр. Продажи выросли на 9%, несмотря на рост цен: общее потребление крепкого алкоголя выросло с 0,9 млрд. до почти 1 млрд. литров (данные из открытых источников).
А общая выручка составляет примерно 0,5% от ВВП страны. Много это или мало – решать вам :)
Понравилась статья? Ставьте палец вверх и подписывайтесь 👍
Спасибо, что дочитали до конца!