Я заметил, что во время ретрита включился "особый" режим, который не дает сойти в сторону.
Музыка, фильмы, пустые разговоры и прочее приносит дискомфорт. Все это, мягко говоря, неважно.
Та глубина, которая открывается при служении реально стоит внимания и сил, которые надо потратить для наработки скорости (глубины). Я четко понял за последние недели, что имеется ввиду под "скоростью", о которой идет речь в Чайке по имени Джонатан Ливингстон. Мы ее набираем при командной деятельности (передаче знаний). И тем самым погружаемся все глубже и глубже.
Количество ответственности (дел) = скорость (глубина/погружение). На скорости нет ни еды, ни походов по каким-то делам. Постоянно живёшь с внутренней спешкой, которая не даёт сидеть на месте. Постоянно ощущение, что я куда-то спешу... Хоть бы не опоздать. Такое же чувство было перед долгожданным праздником, либо перед экзаменом, важной встречей.
Нет времени думать про вещи, которые уводят в сторону, действительно важным становится движение – сам процесс. Этот процесс включает в себя: включение в других людей и командную работу. На скорости нет обид, правильного/неправильного, лени, депрессий, даже о времени забываешь, куда-то исчезает все. Все становится неважным. Остается лишь действие, которое происходит само... Аж дышать страшно. Понимаешь – вот это полет!...
Спать ложиться боюсь, ведь, когда скорость падает, дискомфортно. Потом снова набираю высоту (глубину), но уже намного легче это делать, появляются рычаги управления. Как будто новый мир открывается, и как себя вести в нем – можно понять, лишь пережив все, что дает Жизнь в полете, начиная от экстаза, заканчивая полным отчаянием.
Игорь Микич, Пробужденный ученик школы Гивина