… Однажды он сказал : « Когда пойдешь к женщине , захвати с собой плётку». Отправляясь в путь,я послушался сего необычного совета и взял с собой невесть откуда взявшуюся плеть-семихвостку с металлическими крюками на концах. Я шёл долгими дорогами, под дождем и солнцем, топтал города, шоссе, переходил реки вброд.
Плутал по пути, сходил с пути передохнуть, бывало даже забывал ,куда я иду и зачем. Казалось, находил заветную цель, но время говорило мне, что я ошибался. И я шел дальше.
И вот, уже тогда когда были отбиты подошвами все дороги, мостовые, брусчатки и проселки, я оказался у длинной каменной лестницы. Грубый камень ступеней вел куда-то ввысь, за облака, что украшали пик неизвестной мне высоты.
Я взбирался, карабкался, спотыкался, но шел вверх ,ибо другие пути-дороги не имели никакого смысла. И вот, ступив на последний камень этих древних ступеней, моему взору явились врата в скале. Выше нескольких человеческих ростов, врата казались неприступными и плотно запертыми. Я навалился весом на холодный камень врат, но они так и остались неприступными. Подумалось мне, что путь мой привел меня в тупик и все от начала и до конца не имело никакого смысла. Но я попробовал вновь ,то ли от отчаяния, то ли от некого провидения. Закрыв глаза, я вновь попробовал открыть врата, но не наваливаясь весом, а волей и мыслью. С гулким скрежетом , врата повиновались мне и я оказался внутри.
За вратами открывался скромный зал с непередаваемыми рисунками на стенах , грубыми и древними , как и сама скала, в которой все это было высечено. В центре зала я увидел Её.
Она стояла посреди света, что падал из прорубленного окна в потолке, нагая, грациозная, хрупкая.На её белоснежной коже виднелись тонкие шрамы, словно от плетки, что была у меня в рук.Она смотрела на меня с интересом и опаской. Я заметил кости ,разбросанные у Её ног. Возможно это были останки тех ,кто был здесь до меня. Не отводя взгляда от Её внимательных глаз, я сделал шаг к ней. Она словно желала, чтобы я приблизился и в то же время ,чем ближе я подходил ,тем сильнее была Она напряжена.
И вот нас уже разделяли несколько сантиметров. Я все никак не мог отвести взгляд от этих пленительных и хищных глаз. Прямо в меня смотрело неизвестное мне существо ,но такое знакомое. В тот момент я понимал ,что должен был быть именно здесь и именно сейчас.
Я потянулся к ней. Она же, заметив в моей руке судорожно сжатую плеть, резко вздернула руку и в воздухе сверкнули длинные и острые, как иглы, когти. Время остановилось пока я наблюдал за грацией движущихся в мою сторону когтей. Наблюдая, как неминуемо близиться боль, я вдруг ощутил легкость и свободное безразличие к тому, что будет дальше. Я шел этим путем, и раз конец его должен был быть таковым, я принял тот факт ,что я наконец пришел. Я закрыл глаза. Моя правая рука разжала кисть, и плеть ,упав, ударилась о каменный пол. Через секунду томительного ожидания ярости когтей ,я раскрыл глаза и увидел, что когтей больше нет. Она обнимала меня.
Без слов, объятия говорили о том, как же мне рады здесь, о тревоге и томительном ожидании, о необходимости защиты от холода храма и всех ветров, что снаружи.
Выходя из храма я вспомнил Его слова снова : «Отправляясь к женщине, возьми с собой плеть». Мне она не пригодилась. И ума не приложу, к чему она мне вообще была. Таская её повсюду, лишний груз, крюки на концах бичей часто цеплялись за мою одежду и мешали идти. Уж точно не для Неё предназначалась плеть. Скорее это была плеть для меня самого, дабы не забыть, куда и зачем я иду.