Семья у Масловых сложилась быстро. Рита, как только увидела Олега, сразу «глаз положила». А уж когда он на новогоднем вечере ухаживать стал, то она дома родителям объявила, что летом замуж выйдет. Бойкая девушка, и ведь так все и вышло!
К лету Рита была уже слегка беременна, а Олежка, добрая душа, принял это с радостью. К следующему новому году родилась дочка Настенька. Квартиру дали от завода.
Через два года было уже две дочки! Вторую Машей назвали. Сказочные девочки росли – Настенька да Машенька. Олег зарабатывал очень хорошо, работал по сменам. Тяжелый график – неделя в первую смену, неделя во вторую смену и неделя в ночь. Олежка выносливый и жаловаться не привык. Жене приносил зарплату с расчетным листком все до копеечки.
Рита жадновата была, лишнего рублика не даст. Олег обижался, бунтовал. А бунт какой у мужика? Погуливал, напивался по выходным с приятелями! Одно время сильно увлекался этим делом. Но потом завязал, когда брат двоюродный разбился пьяный.
В девяностые на даче пахали все. Зарплату задерживали, своя картошка и огурцы выручали. Потом бросили этот завод, начали свое дело – авторемонтную мастерскую. Олег в гараже, Рита бухгалтерию вела. Дело хорошо пошло. Детей вырастили.
Беда случилась, когда, кажется, созрело полноценное счастье их семьи. Дочки выросли умницы, красавицы, в доме достаток. У старшей Настеньки обнаружили лейкоз. Совсем случайно выяснилось, ушибла палец на ноге, а он распух и все не проходил. Сдала кровь на анализ, сразу стал ясен диагноз.
Лечили в своем городе, в столицу возили. Была надежда, ремиссия наступила. А потом рецидив. И скоро девушки не стало.
Рита с горем тяжелее справлялась. Не могла перенести несправедливого горя, хотелось виновного найти. Олег снова запил, она ему и сказала сгоряча, что он виноват в смерти Насти.
С этой минуты Олег понял, что жены у него больше нет. Не мог больше быть с Ритой как мужчина.
Через год после ухода Насти Маша замуж вышла, родила первенца. Родители от горя оправились, жизнь продолжается!
Но Олег подал на развод. Хотелось еще пожить для себя, но с Ритой уже не мог.