Она открыла глаза и сначала не поняла, где находится. Не сразу до нее дошло, что она в больнице. Следом за сознанием пришла боль. Болело все тело. Дальше ее мозг пронзила мысль: “Девочки! Что с моими дочками?”
Она попыталась подняться на кровати. Тело совсем не слушалось. Говорить она тоже не могла. Зато в памяти четко всплыл вчерашний вечер.
После ухода мужа из семьи Настя осталась совсем одна. Не было мамы, которая бы помогла. Зато были две дочки: Даша, 1 год 8 месяцев, и Саша, 8 месяцев от роду.
Помогать с детьми девушке было некому. Пособия платили мизерные. Хорошо хоть квартирка от бабушки осталась. На работу Настя устроиться не могла. Кто возьмет мать-одиночку с двумя погодками, которым даже двух лет нет?
Подружка предложила начать подрабатывать по барам. Обычно девушки приходили вечером в какое-то кафе, брали себе по бокалу пива. Клиенты находились сами. Работа ужасная, но деваться было некуда. Детей Настя оставляла дома одних.
Вчера она, как обычно, уложила их в кроватку с высокими бортиками. Не дай Бог, вылезут, мало ли что такие малышки дома натворят. Поцеловала на прощание. Оставила горящим светильник и ушла.
В этот день в баре народа не было. Подруга предложила пойти на трассу. может, мол, там каких крутых парней на машине поймаем. Настя вспомнила, что в кошельке всего двести рублей и уныло согласилась.
На трассе моросил дождь. Видимость была нулевой. В какой-то момент девушки решили перебраться на другую сторону дороги. Настя побежала первой.
Он ехал без фар. Все произошло в доли секунды. Сильный удар, боль и темнота. Теперь она очнулась в больнице.
— С того света выкарабкалась, доченька! — жалостливо подперев щеку рукой, сказала ей пожилая нянечка. — Как звать-то тебя? Документов при тебе не нашли.
Настя хотела ей сказать, что дома дочки. Они одни. Надо бежать и вскрывать квартиру. Но тело не слушалось. Она словно онемела. Так прошли сутки.
Все это время Настя пыталась подать знак врачам и медсестрам. Ей было жутко. Дети одни уже два дня. Голодные. На помощь прийти некому.
— Сергей Иванович, — мне кажется ее что-то терзает! Она как будто пытается нам что-то сказать! — нянечка Антонина второй день приставала к врачу.
— Отстань, Васильевна! Понятное дело, девушка говорить не может. Хочет, наверное, имя свое сказать, а никак.
Нянечка не унималась. почему-то на сердце тяжко было. Словно что-то обязательно нужно было сделать. А что — она не могла понять.
Ночью Антонина долго не могла уснуть. Когда же наступил сон, он был странным:
Девушка из 4й палаты подошла к ее изголовью. Рот ее не открывался, но Антонина ясно услышала: “Дочки. Они одни в квартире. Улица Мичурина, дом 5 квартира 12.”
После этого Антонина проснулась. И тут же вспомнила свой сон. Схватилась за сердце. Побежала к врачу. А он лишь отмахнулся: приснится тебе невесть что!
Антонина не могла успокоиться. Когда наступил перерыв на обед, взяла такси, помчалась на улицу Мичурина. Ключи она заранее вытащила из сумки девушки.
Около квартиры 12 было тихо. “Что я делаю?” — подумала Антонина. — “Хочу проникнуть в чужую квартиру. За это и посадить могут”. И вдруг за дверью она услышала еле различимый детский плач.
Отбросив сомнения, Антонина отперла дверь и ворвалась в квартиру. Девочки были еще живы. Правда, сил плакать у них уже не осталось.
Антонина вызвала скорую. Открыла холодильник: еда была, но малышки не могли ее достать. Она налила им молока и отломила хлеба.
Скорая приехала быстро. Девочек определили в детскую больницу, пока мать не поправится. И под присмотр врачей.
— Живы, живы твои доченьки! — Антонина гладила Настю по голове, по щекам девушки текли слезы. Она поняла, что будет теперь в долгу перед этой женщиной до конца своих дней.
— Вот поправишься, отвезу тебя с малышками в деревню. У меня там сестра живет. Свежий воздух. Молоко коровье свое, курочки. И ты отдохнешь, и девчонки окрепнут! Все у нас хорошо будет, не переживай!
Подписывайтесь на мой канал, не пропускайте новые истории!
Узнайте, как однажды мама и дочка нашли друг друга.
Рассказывайте, что случалось вами и вашими близкими в комментариях!