Какое же это имело отношение к развалу СССР? В начале семидесятых годов, людей имеющих тюремное прошлое были единицы, и они всячески старались не афишировать своего прошлого. Беседуя с заключенным с особого режима, за спиной которого было двадцать пять лет тюремного стажа, я был немало удивлен его манере общения. Это был культурнейший человек, начитанный, я не услышал от него ни одного нецензурного слова, с ним можно было беседовать на любую тему, он больше напоминал какого-нибудь профессора, чем зыка. И его слова о татуировках врезались мне в память на всю жизнь, я не буду дословно писать их, просто некорректно, но они убедили меня их никогда не делать. Извините, отклонился, вернемся к началу семидесятых. Тогда молодежь понятия не имело о тюремной романтике. Кто такие смотрящие, что такое грев, общак – знали только те, у кого родственники были за колючей проволокой. Но к концу семидесятых, началу восьмидесятых об этом знали уже все юнцы. Начались добровольно-принудительные сбор