Златовласая девчушка лет пяти весело неслась через полянку, обросшую разноцветными грибами. Здесь были самые настоящие ассорти: полосатые, в полосочку, с полосками, и даже полосиной. На секунду она остановилась: ее чудовищное любопытство, с которым зачастую не уживался инстинкт самосохранения не отпустило бы ее домой, пока она не рассмотрит повнимательнее каждый из грибочков. Вот она медленно подкрадывается к тому, что был больше остальных, и будто звал ее по имени.
— Кхе-кхе — прокряхтел грибочек. От удивления глаза девочки широко распахнулись, но она она не проронила ни слова. — Чего уставилась, девочка? Да-да, я знаю кто ты. — грибочек ответил на вопрос, который прочел в выражении её лица. — Но так не бывает... Грибы не могут разговаривать! Это же недопустимо. — она упрекла грибочек так, будто он сам виноват в том, что умеет говорить. — Ага, ровно как и то, что маленькие девочки бродят одни в полночь в Мертвом лесу.
Грибочек больше не являлся грибочком. Теперь это была тающая масса, по консистенции похожая на тесто для блинчиков: вязкая, липкая, и очень рыхлая. Вдруг масса забурлила, из нее стал вырастать пурпурный дым, который тянулся в сторону девчонки. Недолго думая, та отступила назад, но её ноги подчинялись ей с малой уверенностью, будто кто-то судорожно сжимал и разжимал их. С каждой секундой дым рос и утолщался, и по мере его роста становилось отчетливо видно, что он преобразовывается в нечто живое. Она кинулась бежать подальше от него, но было уже поздно: чьи-то ледяные, костлявые руки сплелись у её шеи. Холодный, низкий, ломаный голос произнес: — Ты же не думала, что сможешь убежать от нас, Сламби?.
Его не было уже минут десять, может даже больше. Как только за ним закрылась дверь, она сразу же принялась обыскивать саму себя. Сламби была одета очень странно, вернее, так она думала. Для старшей школы в Москве манера носить футболку, джинсы и куртку считалась нормой. В карманах ровным счетом ничего не оказалось, что нагнетало ещё сильнее, чем прежде. От этого девушка случайно опрокинула со стола склянку с жидкостью неизвестного происхождения, и школа взорвалась. Ладно, не взорвалась. В кабинете было слишком душно, и рука Сламби автоматически потянулась к замку на кожаной куртке образца 90-ых. Теперь она заметила, что не все карманы были изучены: внутри куртка хранила в себе еще 26 карманов, 4 потайных хода в Викторианский замок графа Дракулы и доказательство на подтасовку президентских выборов в США за 2016-ый год. Конечно, здесь было ещё много интересных штучек вроде киндеров из ограниченной серии 18 +, просроченного майонеза "Мечта хозяйки", отрубленной головы Тимати или же ночных зажёров и судорожных просмотров "Игры Престолов" перед зачётом по матану. Сламби принялась открывать каждый из карманов, и где-то через 259 или же 468 секунд один загадочный предмет дал себя обнаружить. Это была флешка, на которой чёрным маркером было датировано: 13. 05. 17. Девушка бросила взгляд на доску в центре класса, и поняла, что датой было сегодняшнее число. Ей нужно было срочно посмотреть содержимое флешки. Вдруг это послание, которое поможет ей найти ответы на вопросы. А их было немало: как она оказалась на Земле? Что она делает в школе? Почему на ней этот ужасный прикид? Кому принадлежит это обезглавленное тело, бьющееся в конвульсиях на одной из задних парт? А может, это всего-навсего плохой сон? Без сомнений, это худший кошмар, призрачно следовавший за ней с тех самых пор, когда она отразила восстание армии на Марионопосе. Но ведь с династией короля было покончено, она одержала победу и вселила прежний мир и покой в сердца жителей космического царства. Или нет? Размышления были прерваны извне: он вернулся.
— Ты что-нибудь будешь? Есть чизбургер, картошка фри, куриные крылышки и диетическая кола... — парень сделал акцент на последнем, а затем продолжил. — соус барбекю, сырные шарики, малиновый си... — но Сламби прервала его. — Заткнись, пожалуйста, я тут пытаюсь понять кое-что. — Да, но... — её одноклассник не унимался. — Я просто хотел сказать, что у меня есть кое-что поинтереснее. — с этими словами парень бросился к двери, дважды провернул её замок, и понесся к учительскому столу. Он принялся лихорадочно выискивать что-то в тумбочке под столом. — Нашел! — завизжал парень, и затем вознёс над головою руку, в которой был предмет, своего рода трофей. — Обалдеть... — все, на что хватило Сламби. — Это настоящее? Тридцать седьмого года? — с каждым слогом её челюсть падала всё ниже. — Ага. — радостно кивнул пацан. — Нет. — отрезала она. — Я не могу, мне срочно нужно выполнить одно дело. Совершенно серьёзное. — она говорила это не столько ему, сколько самой себе. — Насколько серьезное? — произнёс парень, кинув взгляд сначала на девчонку, а потом и на бутылку роскошного белого вина. — Да, абсолютно! Я должна бежать. Прямо сейчас. — в её глазах можно было прочитать боль, с которой ей давалась эта борьба. Ведь она никогда не пропускала ни одного застолья, гостем которого являлся её извечный лучший друг — алкоголь. — Ладно! — рявкнула она. — Всего один бокал.
Парень ухмыльнулся. Он явно был доволен собой, ведь это был единственный в его ничтожной жизни денек, когда его самооценка уже дважды подскочила вверх. Он смахнул пылинки с зелёной бутылки, и хорошенько встряхнул ее. Затем принялся тянуться к портфелю, который как обычно висел на гвозде под партой. Скажу сразу, подобное зрелище упускать не стоит. После нескольких неудачных попыток, сопровождавшихся покраснением его рожи и тяжёлой одышкой, ему всё же удалось дотянуться до портфеля. Оттуда он достал два бокала, и поставил на стол. Конечно же ему не удалось избежать столкновения двух сосудов, из-за которого они чуть не лопнули, но всё же обошлись лишь звоном, который эхом раздался по всему кабинету. — Давай уже, наливай. — зрачки Сламби расширились. — А тем временем её одноклассник принялся открывать бутылку. Его пальцы, похожие на сардельки, уже и без того изрядно вспотели, и потому бутылка всё никак не хотела поддаваться им. Девчонка выхватила бутылку из его рук и приставила к левому глазу её верхнюю часть. Бах. Из горлышка стал просачиваться дым, похожий на тот, что она видела уже раньше. Но она была слишком увлечена, чтобы придать этому значение. Совершенно забыв про своего собутыльника, девушка принялась за вино.
— Эй, полегче, ты же так никому не оставишь! — ухмылялся он, но Сламби его уже не слышала. Она мгновенно осушила содержимое полуторалитровой бутылки учительского напитка, и довольно посмотрела на парня.
— Ну что же, раз уж ты не помнишь кто я, а возможно уже и не вспомнишь никогда, спешу представиться. — его ухмылка вдруг стала злобной. — Драко Пинг-Понг.
