Прожил неделю с Rose & Cuir, пройдя путь от лёгкого недоумения до огромной любви. Можно было бы ограничиться фразой о том, что это лучшее прочтение заглавной темы кожи и розы, но всё гораздо сложнее.
Главный признак постмодернистского произведения, его же основное преимущество — возможность двоякого прочтения. Предпочитаемый способ прочтения зависит от подкованности читателя, однако последний неизбежно вступает в метаязыковую игру. Наблюдение приравнивается к участию, и вовлечение в игру происходит вне зависимости от того, осознаёт ли это читатель. Если нет, он принимает текст за чистую монету. Если да, ему открывается второй смысловой пласт, практически целиком состоящий из культурологических отсылок.
Жан-Клод Эллена сочинил не первый в своём роде, но очень целостный ольфакторный роман, повествование внутри которого возможно считать двояко, при этом в обоих случаях читатель получит удовольствие. Те, кто хотели получить кожу и розу, непременно их получат; любители поисков скрытого смысла обязательно найдут и его: горькая изобутилхинолиновая кожа отсылает к мужским зелёным шипрам 70-х и одновременно к эмансипирующему женскому Robert Piguet Bandit 1944 года, жизнерадостная, гиперреальная роза заставляет вспомнить послевоенные 50-е и диоровский new look. Это не машина времени, но бережно сконструированный пазл, витражная мозаика, вместившая как несколько декад парфюмерной истории, так и опорные точки творческого пути самого автора. Жан-Клод Эллена вновь перерабатывает специевый аккорд Эдмона Рудницки (последний раз он воспроизводил его в Épice Marine для Hermès в 2013), тем самым отдавая дань учителю и собственному «оранжевому» периоду; он вновь берётся за решение задачи «кожа + роза» — задачи, которая не имеет единственно правильного решения и потому располагает к новым попыткам — и применяет с годами отточенный редукционизм к самому «дано», вынося розу за скобки. «Эфирного масла розы здесь нет, оно не нужно». Роза становится мнимой единицей, её успешно изображает герань — с химической точки зрения, более убедительная роза, чем сама роза.
Конечно, эта роза суть иллюзия восприятия, магический трюк. Образ, возникающий в воображении податливого читателя, которого аккуратно подтолкнули в нужном направлении. Но разве это делает её менее реальной? Как говорит сам автор, «иллюзия срабатывает лучше, чем правда». Во всяком случае, от розы здесь остаётся имя. Имя розы.
• • •
Автор благодарит российский пресс-офис Editions de Parfums Frédéric Malle / Estée Lauder Companies за возможность познакомиться с Rose & Cuir и её создателем, Жан-Клодом Эллена.