С писательским ступором сталкиваются не только авторы больших романов — блогерам он тоже хорошо знаком, и преодолеть его бывает очень трудно. Мы попросили писателя, поэта и публициста Дмитрия Быкова рассказать о том, как дать отпор прокрастинации и настроиться на работу.
Не пишите в пустоту, адресуйте текст конкретному человеку. За всю мою журналистскую карьеру я получил 2 (прописью: два) полезных совета. Первый дал мне журналист Всеволод Богданов, когда после первого курса я проходил практику в истринской районной газете. Он сказал: «Пишите любой текст как письмо к другу». Так вы сразу скажете главное и отсечете второстепенное, а начнете с самого эффектного или важного. Второй совет я услышал от Геннадия Ни-Ли, редактора отдела в «Собеседнике», вот он:
Дайте себе время подумать, но не слишком долго. Прежде чем писать, поразмыслите 3 минуты. Обычно этого хватает. Большинство, утверждал Ни-Ли, не думает вовсе, а один его знакомый автор, преуспевший на этой стезе более прочих, тоже не достигал идеала: тратил на обдумывание две с половиной минуты. Он, кстати, впоследствии возглавил «КоммерсантЪ».
Чтобы обратить прокрастинацию себе на пользу, хорошенько разозлитесь. Вообще-то прокрастинация — болезнь. Не думайте, что ее можно вылечить самостоятельно. Некоторых, как Обломова, она довела до преждевременной смерти. Это органическое нарушение в работе мозга, а то, что сегодня принято называть прокрастинацией, чаще всего обычное нежелание делать неприятную работу.
Я в таких случаях либо не делаю эту работу (потом оказывается, что она и не была нужна), либо долго раскладываю трудный пасьянс. Пасьянс не сходится, и это вводит меня в нужный градус бешенства. Я быстро злюсь и делаю все необходимое. Есть и другой вариант: почитать какую-нибудь полемику в сети. Но она не просто бесит, а еще и внушает чувство ненужности всего. Так что пасьянс вернее.
Создайте себе условия, которые будут требовать от вас соблюдения дедлайнов. Вернейший способ побороть лень — пойти работать в газету. Там ты либо сдаешь текст вовремя, либо срывается работа целого издания. И это очень помогает избавиться от всяких личных капризов. Я бы рекомендовал журналистику как лучшую писательскую школу. К сожалению, она подойдет не всем, как и педагогика.
Не гонитесь за нормативом: обязательные две, три или четыре тысячи слов в день не обеспечивают высокого качества текстов. Все индивидуально. В какой-то работе, например в переводах, такой механический подход срабатывает. В журналистике, слава Богу, тексты обычно небольшие. Стихи же вообще нельзя писать по заказу, если это не политический фельетон. Нужно понимать, что регулярная работа никак не гарантирует спасения от ступора. Наоборот, она угнетает, как регулярный секс, и иногда желание пропадает вообще. Я бы все же рекомендовал писать только то, что действительно хочется, тогда и лишних, бессмысленных, скучных текстов будет гораздо меньше.
Не пытайтесь искусственно создать ритуалы, которые помогают настроиться на работу. Есть ли у меня какие-то ритуалы, позволяющие быстрее выпить таблетку от головной боли? Я ведь пишу в основном для того, чтобы справиться со своими проблемами, и проблемы эти по большей части так императивны, что тут не до ритуалов. Если не напишешь, то либо сорвешься и наговоришь кому-то гадостей, либо, что еще хуже, наговоришь их самому себе. Твой адресат забудет, какое ему дело, а ты сам можешь и запомнить.
Литература — моя аутотерапия, по большей части единственно возможная. Творческих кризисов у меня не бывает именно потому, что не бывает никакого кризиса в приеме анальгетиков. Боль требует лечения, хотя бы паллиативного. Все, у кого бывают творческие кризисы, просто недостаточно сильно тоскуют. Не знаю, завидовать им или сочувствовать.
Подготовила Мария Смирнова