Сеньор Буанаротти был озадачен своей музой. Она не давала ему покоя. Она была настолько многогранна и так быстро менялась, что он просто не успевал их все запечатлеть. Теперь он стоит напротив своего холста с кисточкой в руке, и не знает, как ему подойти к работе. Брови сошлись на переносице в напряженной судороге, мысли, словно вихрь сменяли друг друга. Жаль, что музу невозможно срисовать с натуры – так было бы гораздо проще, но художник не привык к простым решениям. Тем сильнее волновала его муза, чем сложнее она изображалась. В итоге, живописец пришел к выводу, что ее невозможно изобразить на холсте. Он бросил кисточку в урну и отбросил в сторону идеально закрепленный холст. Отойдя к окну, господин художник положил руки на подоконник, и, более не в силах удерживать эмоции внутри, гневно вскрикнул и бросил дорогую фарфоровую вазу с грохотом на пол. Впрочем, после того, как эмоции утихли, он тут же пожалел об этом. Жаль, что он разбил ее, ведь ваза была подарена пилигримом, побывавшим