В дупле было тихо. Сова посмотрела на часы. Дрогнувшие стрелки пообещали пару спокойных часов. Она блаженно потянулась, устроилась в любимом кресле и достала пухлую тетрадь с потрепанными уголками. На обложке затейливо красовалось: «Сово-материн дневник». Птица мечтательно сморгнула и открыла первую страницу.
«12 марта: Стошнило мышью. Все воняет дохлой вороной. Воротит от одного вида.
2 апреля: Жевала кору дуба с песочком. Отлично.
10 апреля: Пролетала над поляной, спутали с дирижаблем. Толстею от одного взгляда на еду. Сижу, плачу.
15 апреля. Не летаю. Тяжело. Не лежу. Скатываюсь. Не…
20 апреля: Яйцо. Отложила. Невменяемая.
25 апреля: Лежит тихо, отойти не дает, сразу холодеет. Караулю.
25 мая: Наконец-то! Совенок, одна штука, пол мужской, похож на креветку. Постоянно требует пить, есть и портит жизнь другими способами. Иногда дурно пахнущими.
1 июня: Говорит гу-гу. Когда не орет. А орет постоянно. Чего хочет? Наверное, орать.»
Сова бережно переложила отпечаток крошечной лапки, потертые фотокарточки, добралась до первых каракулей.
«1 ноября. Глухой полдень. Делаю ежа из шишек. Поймала живого, забраковал. Сказал, нужна поделка. Очень хочется спать.
12 декабря. Трудно воспитывать детей в круглом дупле. Нужно пристроить угол.»
Птица смахнула слезу умиления и под тиканье часов перевернула еще несколько страниц.
«21 января. Пришла из школы. Во всем виноват прадед и генетика. Не в меня, ох, не в меня. Смирилась.
15 апреля. Закрыла глаза. Расписалась в дневнике.
28 мая. Взялся за ум. Жаль, школа кончилась.»
Незаметно пролетел еще час.
«10 февраля. Привел сипуху. Сказал, что любовь всей птичьей жизни. Странно, вроде глазастенький, а слепой. Может, к врачу?
12 апреля. Перья дыбом, слюни пузырями, взгляд шальной, счастливый. Придется любить то, что привел.
5 мая. Сипуха отложила яйца. Сразу видно нашу породу, будут в прадеда.»