Русские фразеологизмы переводить на французский (да и вообще - на иностранный язык) сложно. А если это фразеологизмы из Библии, соответственно, на церковнославянском языке?
Теоретически, это должно быть еще сложнее. Но то теория. Потому что часто это бывает совсем несложно. Пример тому - известное у нас выражение стать притчей во языцех.
Но для начала уточним семантику русского выражения. "Языцы" здесь - народы или страны. "Притча" - это небольшой рассказ, близкий по сути и форме к басне, содержащий в себе некое нравоучение. Соответственно, смысл фразеологизма: стать предметом всеобщих разговоров и пересудов, как правило, неодобрительного характера. Или просто: быть всеобщим посмешищем.
Французское выражение в данном случае почти аналогично русскому, с той лишь разницей, что у французов "басня" называется именно басней, без всяких устаревших синонимов в виде "притчи". То есть, во французском выражении присутствует une fable - "басня".
И еще одно отличие - французы всегда конкретизируют наши привычные "языцы". Они уточняют масштабы той сферы, в которой циркулирует чья-то дурная слава (fable). Это может быть как весь "народ" или просто "все" (tout le monde), так и "квартал", "улица", "деревня", "город", "страна" и "Европа".
Примеры:
- Voyons, mon gendre, un peu de raison [...]. On lave son linge sale en famille, que diable! On ne se donne pas en spectacle comme vous le faites depuis ce matin. Voyez tout ce monde aux vitres des ateliers; et sous la porche donc!.. Mais vous êtes la fable du quartier. (A. Daudet, Fromont jeune et Risler aîné.) - -
- Послушайте, дорогой зять, будьте благоразумны. Грязное белье стирают дома, черт возьми. Нельзя выставлять себя напоказ, как вы это делаете с самого утра. Взгляните на людей, столпившихся у окон мастерской и под воротами. Ведь вы стали притчей во языцех. (A. Доде. Фромон младший и Рислер старший).
Un prince sera la fable de toute l'Europe, et lui seul n'en saura rien. (B. Pascal).
Монарх может стать притчей во языцех всей Европы, и он единственный не будет знать об этом (Б.Паскаль).
Есть и еще одно отличие французского аналога от русского: иногда французы - для пущей выразительности - говорят более развернуто, дополнительно указывает на то, что некто не только является притчей во языцех (fable de tout le monde), но и предметом для всеобщих насмешек (la risée de tout le monde). Тем самым подчеркивается, что о ком-то не просто говорят, но и именно смеются над ним.
Соответственно, в оригинале это развернутое выражение будет выглядеть так: être la fable et la risée de tout le monde.
– Quoi! monsieur, prétendez-vous donc m’empêcher de faire tout au monde pour tenir secret l’affreux malheur qui me frappe! Faut-il que notre honte devienne publique, voulez-vous nous condamner à être la fable et la risée du pays! (Emile Gaboriau. Le Dossier 113).
– Что? Вы заявляете, что не позволите мне сделать всё возможное, чтобы сохранить в секрете ужасное несчастье, которое меня постигло? Вы хотите сделать наш позор публичным, хотите сделать нас притчей во языцех и посмешищем всей страны? (Эмиль Габорио. "Дело № 113").
Но, понятно, что это уже род плеоназма. Обычно французы более лапидарны - une fable de tout le monde, и всё. Насмешки, смех и прочее тут уже подразумеваются сами собою. Что называется, "всё включено".