Видели бы вы, какая это была красивая девочка! Мама иногда называла её "худой заразой". Но это только когда сердилась. На самом деле Зина Славина была чудесной и очень симпатичной барышней, очень артистичной.
Но характер у неё был совершенно необыкновенный. Чтобы было понятно, она сама так сказала о себе:
"Просят выкопать ямку - вырою окоп. Ставят задачу пробежать сто метров - бегу километр. Причем в другую сторону".
Всё через край и до самоотвержения.
С таким же упорством она штурмовала вузы и театры: Щепкинское, МХАТ, ВГИК. С третьего раза ей удалось поступить в театральное училище имени Щукина.
Странно, что ей пришлось пройти через такие тернии, чтобы начать учиться. Ещё студенткой она произвела сильное впечатление на Юрия Любимова, на которого вообще-то непросто было произвести хорошее впечатление. Он пригласил Славину на роль Шан Те в спектакль по Бертольду Брехту "Добрый человек из Сезуана".
Это был культовый спектакль, и вскоре актриса покорила не только своего мастера, но и зрителей. Он уже видел её в новой, совершенно иной роли - в роли Катарины из "Укрощения строптивой".
Она готовилась ювелирно. Ходила в Ленинку, читала пьесу и литературную критику, искала свою героиню, яркую, своенравную.
Кто-то сказал ей, что Любимову нравятся блондинки, а она была брюнеткой.
Зинаида Анатольевна решила, что у неё будет больше шансов сыграть роль так, как видит режиссёр, если она перекрасится в блондинку.
Собственно, сам Вильям наш Шекспир никак не описывает внешность Катарины - почему бы ей не быть блондинкой, как её родная сестра Бьянка?
Перед мастером она предстала в новом образе, и он вытаращил на неё глаза. Она ждала улыбки, комплимента, а он закричал:
- Вы что натворили! Немедленно приведите себя в порядок!
Она расстроилась. Очень. Во-первых, она не понравилась режиссёру. Во-вторых, денег на краску, чтобы опять стать брюнеткой, уже не было. И ещё это "немедленно"!
Она нашла выход - странный, фанатичный. Купила гуталин и намазала им волосы, став радикальной брюнеткой.
В гуталине она очень понравилась Любимову. Он ласково улыбнулся и убеждённо сказал:
- Очень хорошо!
Всем было весело, и даже ей, стоявшей с волосами в ваксе. Она слепо верила мастеру.
А он в один чудесный день оставил театр, актёров, прежний мир и уехал.
Это был выстрел в сердце. Она это так назвала.