Я возвращалась домой вечером, петляя между домами. В руках у меня была ромашка - последний живой цветок, сорванный тайно мною на клумбе у входа районной администрации. Думаю, он бы там все равно погиб, потому что никто не следит за состоянием растений возле здания... Собственно, как и во всем городе, области, стране, мире...
Я зашла домой, тщательно вытерла подошву сапог о входной коврик, сняла верхнюю одежду и зашла в самую дальнюю комнату нашей квартиры. Там работал, если не последний во всем мире, то последний в нашем районе самопальный инкубатор растений, которые я собираю уже целый год. Громоздкая штука, но жизнь растений сейчас важнее моего личного пространства. Новый гость нашей зеленой компании был успешно посажен и накрыт вместе со своими собратьями стеклянным куполом, от которого отходили шланги, ведущие к нагнетателю воздуха в кислородные баллоны. Я пошла проверить все ли в порядке с дежурным кислородным баллоном, поддерживающим на нормальном состоянии воздух нашей квартиры. Рядом стоял не затейливый прибор, который я получила вместе с другими вещами гражданской обороны, когда местные власти раздавали припасы жителям района. "60% чистоты окружающего воздуха" - такие цифры выдавало устройство. Мне действительно легче дышать здесь, нежели около районной администрации. Но вчера он показывал 62%... Надеюсь, это просто я "надышала" углекислого газу. Со спокойной совестью я легла спать. Я спасла еще один цветок!
Я проснулась. И день предстоял трудный: на подработке, как и многим другим жителям, мне приходилось собирать твердый городской мусор. Тогда казалось: просто выкинул фантик, билет, сигарету, бутылку на землю - не велико загрязнение, кто-нибудь из дворников найдет и уберет. Но тот самый дворник для одновременно так думающих сотен миллионов граждан не явился... Город утопал в "черной пыли". С бытовыми приборами тоже стало туго - власти объявили табу на местные промышленные заводы, из-за чего у нас практически всё перестали производить, но потреблять все так же продолжают. В середине рабочего дня на город опять налетел вихрь черной пыли, в котором выжить было не реально, поэтому мы прятались по так называемым "бункерам" - простое бетонное сооружение с монолитными окнами и просторными помещениями. Длилось такое около часа - двух. Мы сидели и просто пережидали бурю. Рядом со мной сидел дед весь в черном потрепанном балахоне. Он кашлял. Порой до крови. Мне было отвратительно сидеть с таким почти умершим человекоподобным существом, но в то же время я испытывала простое до глубины души человеческое чувство - сострадание. Мне действительно было его жаль, но я ничего не могла с этим сделать. Только смотреть... Буря уже почти утихла, как и ритм сердца этого престарелого человека. Почти весь народ уже вышел обратно на работу, а я немного задержалась. Решила посмотреть, как там он. Увидев меня, он подозвал к себе и что-то начал быстро бредить. Его слова были так сладки и заманчивы, но столь не реалистичны: город - всего лишь свалка и за пределами его есть вполне сносная экологическая жизнь. Нас просто всех в таких городах-свалках стали воспитывать так, что выход отсюда бессмыслен и смертелен. Перед смертью он дал мне фотографию, где с вершины скалы можно увидеть зеленые луга и леса, за которыми виднелись горы со здоровой растительностью. На фото лес даже был перечеркнут линией опушки, на которой росла более яркого цвета нежели листья деревьев трава. Я забрала это фото.
Прошло много дней, а мысль о счастливом крае не давала мне покоя. Фото я поставила в рамочку на подоконнике рядом со своим инкубатором. Пусть растения смотрят на фото и помнят, где был их настоящий дом. Моя подруга очень хорошо понимала в технике. Алена и я смогли придумать переносные инкубаторы, также производящие для дыхания кислород. А умещался он в рюкзаке. Это было очень круто! Я снова посмотрела на прибор качества воздуха: "49%". По-моему, на позапрошлой неделе, этот процент был равен 60. Не помню... Голова болит... Совсем не помню. Мне очень захотелось спать. В глазах мутнело. Я села спать прямо в коридоре. Проснулась уже на кровати. Алена активно трясла меня, чтобы привести в дух: "Наконец-то! Ты все таки жива!". "Я просто прилегла спать. К чему такой шум?" - ответила я.
- На минуточку: ты спала по моим примерным оценкам около 20 часов, пока я не смогла зайти в разбитое окно твоего дома, которого знатно потрепало прошлой пылевой бурей!
- Ты его разбила?!
- Не я. Бурей камень, видимо, занесло. И еще...
- Что?
- Твой стационарный инкубатор тоже разбило... Я постаралась убрать из останков его живые растения и посадила их в наши мобильные инкубаторы. В коридоре твой прибор пищал, я заклеила его динамик и принесла его сюда. Что он показывает?
Я посмотрела на его чуть треснутый дисплей: "25%. Срочно: покиньте загрязненную зону!".
- Он... Он говорит, что нам пора отсюда бежать...
- Куда?!
- По дальше. Как можно дальше из города.
- Ты опять про того старика вспомнила? Ты же знаешь, что его накрыли предсмертные бредни...
- Даже если так. Посмотри сама: почти весь город вымирает от этих пылевых бурь. Нам остается или воспользоваться шансом на спасение, или умереть, как все остальные работяги... У нас есть мобильные инкубаторы. Они помогут нам дышать за пределами помещений.
- Да... Наверное, ты права. Во всяком случае, я не могу тебя бросить - сама понимаешь: ты - мой единственный друг.
Мы собрали провизии по максимуму из запасов. Проверили герметичность инкубаторов в рюкзаках и отправились на поиски лучшей жизни. Это было очень страшно, но всяко лучше, чем в мучениях умирать на повседневной работе.
Наш путь лежал через все ту же районную администрацию. Здание, которое было гордостью всего нашего района. Красивый фасад, последние архитектурные технологии и орнаменты зачахли, как и все растения напротив входа. Фонтан уже давно не работал. Был период, когда его пытались возродить, но вместо воды из его сопла вышла вязкая грязь... Мы подошли к заброшенному дежурному полицейскому участку. Там лежала карта города и его области. Она нам потребуется, чтобы выйти из этого пылевого лабиринта. Мы с Аленой определили теперь точно наш маршрут к "лучшей жизни". Да, мы так и назвали линию, начерченную змейкой между зданий к предполагаемым лугам.
Пересекли границу города с легкостью - военные дежурили здесь лишь первые месяцы с начала пика экологической катастрофы. Теперь здесь только брошенная техника и блок посты. Мы шли с двумя ночевками.
В мою память сильно впился момент, когда мы шли по "пылевому льду". Это были твердые слои пыли и каменной крошки, полностью покрывшие водоем водоочистной станции города. Сюда поступала чистая вода для еще одной обработки внутри станции. Не помнящие или не знающие об этом факте люди могли бы подумать, что здесь вовсе ничего и не было... Только твердая земля. Так вот, там мы обнаружили первое местное растение. Я подошла к нему ближе.
- "Стой! Не подходи близко к нему!" - прокричала Алена.
- Почему?
- Мне рассказывали про них. Эти растения имеют маленькие стебельки, но большие и длинные корни, уходящие далеко вниз. Ломая пылевой лед для доступа к воде, они создают трещины вокруг себя. Так можно и в воду провалиться!
Действительно, я слышала небольшие потрескивания. Трещины от стебля стали медленно разрастаться. Мы как можно аккуратнее и быстрее покинули это место.
Уже в голову прокрадываются мысли о том, что все это глупо. Зря, наверное, мы решили бежать отсюда... Давало надежду лишь одно: количество пыли на мертвой земле стало уменьшаться с каждым километром.
Консервы почти кончались... На утро четвертого дня небо стало проясняться. И нет: не от вставшего из-за горизонта солнца, а воздух стал чище. Действительно чище. Прибор уже показывал 78% чистого воздуха. Это было невероятно прекрасно дышать таким воздухом! Сначала нас вокруг сопровождали лишь ростки каких-то сорняков. Затем кусты. А после даже большие деревья! Я не могла поверить... Даже чувство голода как-то притуплялось от радости. Мы с Аленой решили осмотреть местность с какой-то не очень высокой горы. Взошедши на нее, я почувствовала эффект "дежавю". Как будто я здесь раньше была... Мы бросили рюкзаки и сели на край скалы. Я полезла в карман за той потрепанной фотографией, побудившей нас пойти на риск. И ужаснулась: да, я видела это место - на фотографии старика. Он был действительно здесь... У меня наворачивались слезы от счастья, что здесь мы сможем жить, как когда-то несколько лет назад. Когда я немного успокоилась, Алена предложила сфотографировать меня на черт знает откуда взятый "живой" фотоаппарат.
Теперь этот снимок стоит на подоконнике нашего нового дома. Пусть цветы в горшочке стоят и любуются на фото, будто на билет, давший возможность двум людям начать новую, прекрасную и чистую жизнь!
За фото спасибо Эле!
Вы так же можете присылать мне свои фото, чтобы я придумал по ним свои рассказы, рассуждения или истории.