Религиозные секты, эротика и выживание в лесу
1. Не только апельсины, Дженет Уинтерсон
Героиня рассказывает одноклассникам про ад, нюхает потные ноги в раздевалках и познает противоестественные страсти. Большую часть времени Дженет проводит в церкви, больнице, школе, где в одиночестве размышляет о своей участи.
Текст выстроен качественно, насыщен саркастическими замечаниями и забавными фактами. Между делом героиня рассказывает о Россетти (он бросил в могилу жены сборник стихов, но через шесть лет обратился к министру, чтобы их достать), и о матери, которая заполняет подвал консервами на случай холокоста.
Но все это меркнет и бледнеет из-за постоянных отсылок к религиозным книгам и слишком смазанной второй половины романа.
5/10
2. Рюрик, Анна Козлова
Странное сочетание нарастающего мрака и бульварщины, издевательского слога и предельно точных мыслей.
Неприятие собственного тела, стыд, потребительское отношение к людям и жизни, неумение сказать "нет", страх перед смертью и осуждением окружающих, мерзский секс как попытка оплатить/получить выгоду/унизиться только накалют градус страдания по ходу повествования. Впечатление немного портит вымученно-радостная концовка, которая совсем не сочетается с остальным романом.
Ожидание: скука и унылая российская повседневность
Реальность: российская повседневность с бодрым слогом, аккуратно закольцованной историей и флешбеками, вплетенными в рассказ о выживании в лесу и выживании вообще.
8,5/10
3. Эйфория, Лили Кинг
Роман, расхваленный Юзефович и Завозовой, позиционировался как экзотическая история про науку, эротику и папуасов. Местами занимательные вставки о культуре, обычаях (отрезание пальцев в знак скорби, распределение ролей в племени), выборе жизненно пути наперекор родительскому давлению прерываются вялым описанием неправдоподобного влечения и совсем жалкой развязки ближе к финалу.
Ожидания: яркая проза и всеобщие безумства в Новой Гвинее с душной атмосферой и деталями быта.
Реальность: после второй половины читаешь по диагонали и не веришь не единому слову, никаких чувств и красок.
4/10
4. Часы, Майкл Каннингем
С Каннингемом все сложно: над романом "Плоть и кровь" я смеялась из-за безумного количества карикатурных персонажей, "Дом на краю света" дочитала до половины, а потом домучила, а вот "Часы" уже пробовала читать пять лет назад. Видение событий совершенно другое, учитывая помноженные знания биографии Вирджинии Вулф и интерес к писательской рефлексии.
"Часы" - роман о прощении, попытка подстроится под особый взгляд Вулф и рассказать о смерти и творчестве под новым углом. Читательница, героиня и автор - три переплетенные истории о женщинах, отчасти влюбленных в мир, только с годами эта влюбленность разбивается о разрушенные мечты и увядания. Иногда неудачи с тортами и невозможность почитать хорошую книгу приводят к депрессии и желанию убивать.
6/10