Современные западные трактовки истории Второй Мировой войны всё чаще напоминают сюжеты непритязательных комиксов. Есть в них Суперзлодеи, без единого светлого пятна и безупречные Супергерои. Всемирные заговоры здесь плетуться сами по себе, а Мировую войну инициирует Пакт, заключенный за девять дней до её начала. Помимо абсурдности и явной тенденциозности такой болтовни, есть в ней конкретная цель - заставить людей забыть, что на самом деле привело к началу очередной всемирной бойни.
Версальский мир, буквально навязанный Антантой и Германии в июне 1919 года, должен был закончить, Мировую войну, и принести, наконец, долгожданный мир Европе. Но в итоге именно он оказался самой большой бомбой, заложенной под будущее Старого Света.
Немецкая нация связывала с ним огромные надежды, которым, увы, так и не суждено было сбыться. Страны Антанты вели себя на территории Германии как натуральные грабители. Все это в итоге вело к жажде реванша, которая, как это часто бывает, приняла в Германии крайние формы.
Антанта сплотила против себя побеждённых и вызвала их ненависть. Разногласия внутри организации не позволили ей создать прочные гарантии против немецкого реванша. Каждый из победителей вёл переговоры с Германией без ведома партнёров и натравливал её против союзников. Неподъемный груз тяжких условий мира его был возложен не на германские милитаристские круги и поддерживающих их крупный капитала, а на немецкий народ.
Крупные промышленные группы сохранили заводы и фабрики и легко могли восстановить в полном объёме их производственную мощь, но были связаны по рукам и ногам. Все это происходило на фоне всеобщей апатии и уныния немецкого общества, которое, по мнению многих офицеров не только не заслуживало позора Версаля, но и в целом не проигрывало войну.
Танков, бронемашин, самолетов, даже аэростатов германская армия иметь не могла. Не могла иметь зенитных орудий, противотанковых орудий, германский флот был ограничен шестью старенькими броненосцами, Германия не могла иметь подводных лодок, торпедных катеров . Доходило даже до того, что Германия не могла иметь даже гражданских радиопередатчиков.
С первых дней после подписания мира стало понятно, что ни немецкая военная машина, ни большинство из немецких политиков не смириться с позорными пунктами Версаля. Не устраивал подобный расклад и крупный немецкий капитал, который разом терял рынки сбыта и не мог больше на равных конкурировать с промышленниками из стана Антанты.
Союзникам по Антанте словно доставляло удовольствие германское унижение. Уже осенью 1922 года правительство Германии обратилось к странам-победительницам с просьбой о предоставлении моратория на выплату репараций. Она была отвергнута французским правительством Пуанкаре. Когда Германия не произвела поставки леса, французский премьер-министр, являвшийся в годы войны президентом, отдал войскам приказ оккупировать Рурскую область.
Тем не менее, ненавистный Версальский договор в отличие от Брестского мира, навязанного Германией России, позволял рейху сохранить в целом свой географический и экономический статус, а также политическое единство и потенциальную мощь великой державы. Рано или поздно на германском политическом Олимпе должны были появиться силы, которые должны были использовать этот мощнейший потенциал и провозгласить себя новыми спасителями немецкой нации.
Французский маршал Фош в 19 году сразу после заключения Версальского договора заявил, что Версальский мир, это не мир, а передышка на 20 лет. И он смотрел как в воду, ровно через 20 лет в 1939 году началась Вторая мировая война.
Унижение Германии, лишение её суверенитета, в конце концов привело к тому, что миллионы немцев отдали свое предпочтение национал-социалистам.