От любого морского побережья, будь то каменистые бухты Тамани, песчаная благодать Веселовки или мелководные пляжи Азовского моря, до Темрюкского рынка не более 50 километров по хорошей асфальтированной дороге. Выезжаешь рано утром, воздух пахнет свежестью, городок спит, на улице никого, только бродячие кошки спешат по каким-то своим особым кошачьим делам. По правую руку до самого горизонта слегка всхолмлённая равнина, расчерченная зелеными квадратами виноградников. Ветер сухой, духовитый, врывается в открытое окно, заполняя собой тишину с первыми робкими трелями кузнечиков. У обочины дорог торчат пустые пока будочки продавцов бахчевых. Слева лиманы, проблёскивает море, огороженное заборами частных пансионатов и гостевых домов разной степени кубанской роскоши. В Голубицкой рекламные баннеры соблазняют бургерами из страуса, крокодиляриумом,, пенной вечеринкой, продавцы сувениров раскладывают многочисленные магниты и «настоящие черноморские» ракушки и морские звезды заботливо выращенные на азиатских океанических фермах. Оставляем позади мост через Кубань с предложением рыбалки, катанием на лодке до лотосовых полей, вот и Темрюк, улица немецкого философа Розы Люксембург, парковка на территории рынка за символические 10 рублей.
Укрытый многочисленными навесами базар напоминает цыганский табор. Профессиональный нищий удобно устраивается на пандусе «Магнита» - впереди длинный рабочий день. Румяная молодуха в белом халате отпускает из зеленой кеги первый стаканчик таманского кваса. Бабушка просто так «за бесплатно» раздает котят из обувной коробки. Вдоль дороги, стена китайского ширпотреба, солнечные очки, купальники, вьетнамки, зонты и прочая дребедень.
За гостеприимно распахнутыми железными воротами внутренний двор манит ароматом свежего хлеба и пряной зеленью. Горки разноцветного перца, любых размеров и разной остроты. Баклажаны иссиня черные, лакированные, как новые калоши. Петрушка, укроп, кинза, базилик, шалфей, тархун, тимьян в огромных букетах источает влагу и радует глаз причудливостью листьев. Помидоры, вроде как невзрачные, не большие и словно слегка припорошены пылью, хранят в себе секрет – умопомрачительный вкус настоящих томатов. Ёмкости разного объема под фрукты и ягоды, как палитра эксцентричного художника, стаканчики с фиолетовой ежевикой для курортных капризуль, малина, смородина и вишня в неразрывном садово-огородном ансамбле литровых банок, пастельные медовые абрикосы и пушистые персики с алым стыдливым румянцем. Разноцветная слива и яблоки продаются без пересчета на килограммы, сразу ведром. Чуть в стороне в закутке небольшие бастионы местных бахчевых. Виноград, может быть и не такой приторно сладкий как в супермаркете, но божественно сочный, натуральный без всякой пластмассовости во вкусе. Деловито жужжат, осы пьянея от слегка забродившего сока разбитой дыни.
Рядом киоски с гастрономией и рыбный павильон. На мраморных прилавках пузатые дядьки раскладывают таких же пузатых карпов, одетых в золотую броню кольчужной чешуи. Лучеперая кефаль так и просится на гриль, соблазняя малым количеством костей и белоснежным плотным мясом. Огромные толстолобы тоскливо глядят под сводчатый потолок. В глубине, с краю притулилась малюсенькая кучка барабули, по всему видно, что приехала в мороженном виде из Турции. На больших металлических подносах бодро блестят слизью и разевают рты хулиганы-бычки, рядом скромно высится коралловая пирамидка вареной азовской креветки мелкой, как семечки. Вдоль стены вялено-сушеное царство по царской, немалой, цене: тарань, густера, гигантский лещ, судак. Кучки тюльки потеют жирком, навевая мысли о разливном, пенном, но на рынке ничего горячительного не продают, надо ехать в другое место. Копченые деликатесы сводят с ума запахом, не оставляя ни единого шанса отойти от прилавка без покупки, коричнево блестящие балыки карповых, черноморская игла – салган, поленца осетрины и прессовано-солено-сушеный галаган – деликатес из икры по сбивающей с ног цены в несколько тысяч за кг.
Незаметно пролетает несколько часов, сумки полны, список покупок исчеркан, выходишь из павильона осматриваешь прощальным взглядом свысока всю территорию, а в овощных рядах с самого края сидит она… бабка.
Продолжение следует...