Половицы, скрипели так громко, что баба Нюра стала поглядывать на дверь спальни, там спала её правнучка Софья. Дед Прохор ходил с угла в угол, что то мычал, размахивал руками и, ухал как филин. При этом выпучивал, мутно белесые, ничего невидящие глаза, тряс почти высыпавшейся бородой, и топал ногами. Что ему было нужно не понятно, за себя она не переживала, восьмой десяток уже. А вот за Софу боялась, дед не видеть то не видел, а на дверь косился.
- Ну чего тебе окаянному в могиле не лежится, что ты третью ночь мне спать не даёшь….
Дед Прохор, издал булькающие гортанные звуки, выставил вперёд руки. С растопыренными пальцами, с устрашающим – у, пошел, прямо на бабу Нюру.
- Чтоб тебе проклятущему пусто было, прошептала она, вжимаясь в стену. Нюра была не робкого десятка, всё-таки потомственная казачка. Но когда твой покойный, муж с которым полвека прожили, является к тебе, через год после похорон, становится не по себе.
- Эх, зря я на той недели Якову улыбалась (соседский дед) вот наверно по эту душу и пришел, подумала она. Тут начало светать, во дворе пропел петух, следом за ним соседский. Дед, погрозив ей пальцем, растворившись в воздухе исчез. Чтоб тебя, выругалась бабушка, повернулась к иконам и, перекрестилась.
- И ведь не боится же их, глядя на образа, висящие на стене, подумала она. Вот верь после этого “писанием” а ведь нечисть же, должен бояться….
Переделав все домашние дела, пошла с поклоном, к старой цыганке, жившей на отшибе села. Нюра взяла с собой фотографию Прохора и, “гостинец” в виде свежей зарубленной курицы.
Хозяйка дома, приняла её не приветливо.
- Что ты хотела?
- Помощь твоя нужна, сказала Нюра и положила курицу на стол.
- Помощь это можно, сказала Нана, глядя на подарок (у самой полный курятник) - Фото есть?
- А как же сказала баба Нюра, выложив фото Прохора на стол, рассказала ей всё что было.
- Ты пойди постой во дворе, сказала ей цыганка, тебе незачем это видеть, и вытолкнула её за дверь.
Через полчаса томительного ожидания, послышался громкий смех Наны. Она вышла на крыльцо,
- Что говоришь, деду годовщина была?
- Да, заикаясь, ответила Нюра.
- А что же вы, сказала цыганка, - Прохору стопку на могилу не поставили. Вот он и покоя теперь не найдёт.
- А делать то, что теперь? Спросила её баба Нюра.
- Ищет он, что то в доме, ответила Нана, ночью как придёт, вот что сделай…
- Говоришь, комната его та интересует, так вот положи Софью на ночь к себе, а деду дверь в спальню оставь открытой. Иконы всё же убери пока, думаешь не помогают, нет милая, помогают. Не иначе уже бы давно забрал то, что ищет, а теперь иди с богом.
Нюра всё сделала, как ей сказала цыганка, стопку на могилку поставила, хлебушек сверху. Службу заказала, иконы прибрала подальше, стала ждать ночи. За хлопотами день пролетел незаметно, вот уже и Софью выкупала да уложила спать, уже и вязать не вяжется, в сон клонит, а деда всё нет да нет….
Задремав в кресле, вздрогнула от громкого кряхтения и оханья, выронила спицы. - Вот окаянный пришел всё же, подумала Нюра. Дед топтался возле стены, потом резво обернулся, глянул на пустой, без икон угол. Его и без того страшное лицо, исказилось победной гримасой.
- Иди чёрт проклятущий, сказала ему Нюра, нет икон. Но смотри, тронешь внучку, я не посмотрю что ты нечисть. Она достала припрятанную за спиной скалку и, взмахнула ей, - Весь последний дух вышибу…
Дед увидел такое “счастье” отпрянул к стене.
- То тоже сказала Нюра, шевелись и, чтоб духа твоего здесь не было.
Прохор, кряхтя и, притоптывая ногами, пошёл прямиком в спальню. Нюра хоть и боялась, но любопытство брало вверх, держась на расстоянии, прошла следом. Дед остановился возле старого комода, озираясь по сторонам.
- Если бы сама не увидела, не поверила, крестясь, подумала она. Комод сам отодвинулся в сторону, под ним в полу были выпиленные квадратом две дощечки. - Так это уже интересно, наблюдала за происходящим баба Нюра. Дед, и из-под пола извлёк припрятанную бутылку первача, вжав голову в плечи, покосился на жену.
- Ах ты, алкаш проклятый, так ты мне, из-за этой гадости столько дней, спать не давал. Чтоб тебе там пусто было, хрыч ты старый! Разозлённая таким исходом дела, Нюра замахнулась скалкой.
- Сейчас ты у меня получишь, я тебе сейчас за раз, всё припомню. Во дворе пропел петух, следом за ним соседский. Прохор, ехидно ухмыляясь, держа в руках находку, растворился в воздухе…