– Владимир Рудольфович, многие знают вас только как журналиста, видят вас на экране телевизора и ничего не знают о вашем детстве. Каким вы были ребенком, с какого возраста себя помните, расскажите немного о своей семье.
– У меня замечательная семья, у меня великолепная мама, я жалкая ее копия, я об этом всегда честно говорю. У меня очень хороший папа. Родители разошлись в какой-то момент времени, но у меня остались прекрасные отношения с папой, никаких проблем. Папа принимал активное участие в моем воспитании. У меня всегда был пример настоящего мужчины – это мой дед и мой отец.
Отец был очень неплохой боксер в советское время, мастер спорта по боксу, он вообще был очень одарен спортивно. Воевал, Венгрия, получил ранение. Потом они учились с мамой в одном институте, там познакомились. Папа всю жизнь преподает, мне его студенты иногда передают приветы.
Учился я в школе с углубленным изучением английского языка. Это сейчас говорят, что это была привилегированная школа, а там учились совершенно разные дети. Были дети и партийных работников, были дети уборщиц, слесарей и так далее, в советское время не было такого классового разделения, какое появилось сейчас, достаточно было проживать в микрорайоне.
Ко мне в любой компании хорошо относились, я всегда был лидером, но таким – специфическим. Я всегда хорошо говорил с детства – это от мамы, мама всегда давала очень точное понимание, а затем, несмотря на интеллигентную внешность, я никогда не задумывался, когда надо было врезать в харю. У меня с этим никогда не было проблем – это, я думаю, от папы и от деда, который физически был очень одаренным человеком, очень крепкий.