Правитель жесткий и своенравный, Петр Первый держал в страхе сначала всю Москву, а потом и Петербург. Приближенные и просто горожане боялись не только его непредсказуемых указов. Еще страшнее были царские развлечения, мягко говоря, странные. Порой бесчеловечные.
Юный Петр любил придумывать развлечения над людьми по степени их родовитости. Чем выше положение, тем изощреннее шутки. Они больше напоминали издевательства. И к таким увеселениям дворяне готовились, как к смертному часу. Однажды по приказу царя набрали полную лохань яиц. Раздетый князь Белосельский пострадал за своенравный характер: его пятой точкой разбивали куриные яйца. Другого придворного высмеяли за его лишний вес и гоняли через узкий строй стульев. Тяжелую мебель поставили очень близко, чтобы мог пролезть только ребенок.
Князь Волконский, видимо, должен был играть роль чучела. Так как его велено было измазать смолой и слоем сажи. И сверху обсыпать перьями. Для пущего веселья несчастного перевернули с ног на голову. Такие спектакли забавляли Петра. Часто забавы заканчивались трагедией, потому что фантазии самодержца оказывались несовместимыми с человеческой жизнью.
Что бы ни показывал деспотичный господин приближенным, к примеру, во время поездок за границу, все должны были сохранять невозмутимость. Или с одобрением смотреть. Печальна была участь того, кто отвернулся или поморщил нос. Если Петр Великий с упоением смотрел, как исследовали анатомию усопшего тела, то все должны были внимать ему. Иначе свита собственными руками разбирала все органы.
Предполагают, что такое глумление над подчиненными и нелюбовь к боярам, это месть Петра Алексеевича. Насмотревшись на ужасы Стрелецкого бунта и жесткости, которые творились по приказу знати, он возвращал им все сторицей. Зная и о бурном нраве правителя, удивляться тут не приходиться. Сохранилось немало описаний организованного им «Всешутейского» и «Сумасброднейшего Собора». Который стал пародией на православную церковь того времени. Когда начинались первые дни Великого поста, по городским улицам отправлялась вереница шутов – «покаянная процессия». Царь возглавлял поездку на ослах, на огромных волах. Часто в сани запрягали медведей, коз или свиней. Сам впереди, а в след за ним ехали ослиные наездники, члены «Всепьянейшего Собора». Поверх одежды они натягивали вывернутые наизнанку тулупы или шубы.
С размахом устраивал молодой царь пародии на свадебное торжество. В январе 1715-го года женили великого «князя-папу» Никиту Зотова. Укрытые богатыми балдахинами, за столом восседали молодожены. Зотов был в компании Петра Алексеевича и «свиты кардиналов». Невеста на шестом десятке лет - в компании таких же дам. Сверху красовалась фигура бога Бахуса, изготовленная из серебра. Он оседлал бочку водки.
После бурных танцев самодержец и вся компания проводили нетрезвых жениха и невесту в спальню. Это была огромная пирамида, изготовленная из дерева. Ее поставили прямо перед Сенатом. Внутри горели свечи, лежали бочки с горячительными напитками. Сквозь большие щели можно было наблюдать, что творилось внутри. Молодые много пили и предавались веселым утехам.
Повзрослев, император российский прежних проказ не забыл. Незадолго перед своей кончиной Петр Великий устроил очередной показательный фарс, еще одну шутовскую свадьбу. Вдова почившего Зотова была выдана замуж за третьего «князя-папу» Ивана Бутурлина. Знатные лица государства оказались в дружках у нового жениха: Толстого и Бестужева нарядили в турок и заставили ударять в медные тарелки. Импровизированные калмыки князья Голицыны и Долгорукие в компании графа Головкина дудели в рожки и свирели. О знаменитой деревянной пирамиде спустя много лет царь снова не забыл.
Анекдоты получались комичные и страшные одновременно. Но вот ослушаться царя и не пойти в царские шуты никто не мог.
Рекомендую прочитать:
Не забудьте подписаться на канал ЗАГАДКИ ИСТОРИИ и поставить лайк:)