Это путешествие монах-францисканец из Италии предпринял, выполняя поручение главы католической церкви Иннокентия IV, который хотел установить союзнические отношения с ханами из монголо-татарской орды. В планах церкви было объединение всех народов против мусульман.
Таким образом, Карпини стал первым, кто рассказал Европе о Востоке в книге «История монголов».
В то время Европа уже осознала безграничность размаха монгольских правителей, началу завоеваний которых положил Чингисхан и его сыновья. Империя монголов достигла невиданных размеров. В нее вошли Северный Китай, Туркестан, Иранское нагорье, Месопотамия, Закавказье и Восточная Европа. Со всех этих земель монголы получали дань.
В глазах европейцев воины монгольской армии были чрезмерно жестокими и выглядели довольно устрашающе. В своей массе мчащиеся всадники казались подобными дьяволам, которые вырвались из бездны Ада. Поэтому они называли их «тартарами» - исчадьями Ада, детьми Тартара, что постепенно переросло в название «татары».
Города, где монгольские ханы устраивали свои резиденции, превращались в места, куда стекалось население со всей округи, чтобы заработать на военных походах или на торговых операциях. Здесь возникали многочисленные базары, где продавалось золото, меха, шелковые ткани и предметы роскоши. Для европейцев сотрудничество с ханами могло стать выгодным и прибыльным мероприятием. Поэтому Италия и Франция засылали в эти края своих людей для налаживания переговорного процесса.
Пока это результатов не приносило. Тогда и было принято решение отправить в столицу монгольского ханства Каракорум, расположенного на реке Орхон, блещущего незаурядным умом монаха Карпини, обладающего тонким дипломатическим талантом. В его функции входило сбор сведений о монгольском правительстве и об укладе жизни в империи, а также попытка наладить дипломатические контакты.
Карпини начал свои странствия из города Лион в апреле 1245 года. Путь его лежал в чешскую столицу к королю Венцеславу, приготовившему для него сопроводительную грамоту к своей знатной полькой родне. Зимой этого же года монах прибыл в Силезию к князю Болеславу Рогатке.
При дворе князя его познакомили с послушником Бенедиктом Поляком и вместе они отправились ко двору князя Конрада Мазовецкого, где князь Василий из Владимира-Волынского посоветовал им закупить товар и меха, чтобы одарить ими людей при дворе хана. Приобретя нужный товар, посольство двинулось в путь. Во Владимире-Волынском они передохнули, чтобы отправиться в Киев.
Дорогу в Киев Карпини описывает, как поле после побоища. Он рассказывает, что встретил на своем пути разрушенные города и крепости. Он узнал, что, разбив тюрок, татары устремились на русские земли, где нещадно грабили и убивали местное население. После длительной осады татар пал Киев.
Все его предместье было усыпано костями и черепами убитых жителей. Монах пишет, что город, по всему, был достаточно крупный с большим количеством населения, но татары разорили его и спалили. В городе осталось всего пару сотен домов, а оставшихся в живых людей держали в неволе, заставляя выполнять самую тяжкую работу. Когда же татары ушли из города, он выглядел пустым и растерзанным.
В феврале 1246 года странники направились на восток. В дороге Карпини тяжело заболел и дальше передвигался уже на телеге. Тогда в Каневе на берегу Днепра стояло первое поселение монголов. Получив подарки, люди хана проводили путников в лагерь.
В апреле путешественники, наконец, оказались в Сарай-Бату, в зимней резиденции хана. Здесь стояло шестидесятитысячное войско хана, которым и руководил наместник монгольского правителя хан Батый.
Хан размещался в огромном шатре, попасть в который путешественники смогли только после очищения огнем. Как им пояснили, этот ритуал был необходим для гарантированной безопасности хана. По мнению татар, огонь должен сжечь на странниках всю скверну и уничтожить яд, если таковой имелся.
Окружение хана приняло от них грамоты и заверения Папы. У трона хана находились толмачи, которые приблизительно описали цель визита европейцев. Затем их отвели в отдельный шатер, где подали обед с одной чашкой проса для каждого. На следующий день хан предложил дипломатам выехать в Монголию, но, при этом, свиту они должны были отправить обратно.
Путешествие в Каракорум началось в апреле 1246 года. Вместе с двумя европейцами в путь отправились двое проводников. Ехали на лошадях, постоянно меняя скакунов в специально устроенных монголами для этой цели придорожных станциях – ямах. Ехали торопливо, не успевая нормально поесть.
Дорога проходила по Арало-Каспийской впадине и вела к реке Сырдарье, после чего следовало придерживаться горной цепи Тянь-Шаня. Путешественник вспоминает, что они проехали вдоль берегов озера Ала-Куль и направились на восток, к Каракоруму. Путь был неблизкий, необходимо было преодолеть восемь тысяч километров.
В мае путники, наконец, оказались в Ферганской долине, отличавшейся своим мягким климатом и природным ландшафтом от остальной пустынной местности. Карпини говорит, что здесь они двигались вдоль небольшого моря, по-видимому, это был Иссык-Куль. В провинции Каракитай им, наконец, удалось хорошо отдохнуть и приятно провести время. Местный правитель встретил их со всеми почестями.
Дальше путь лежал через земли холодной и горной страны налманов, которые жили у озера Улюнгур. Преодолев горные перевалы, странник вышли к пустыне Гоби, где у ее северного края находилась Монголия.
Но до Сыр-Орды, где в это время находился хан, было еще далеко. В конце июля путешественники добрались до места назначения. В дороге они были больше трех месяцев.
Трон монгольских владык временно занимала вдова умершего недавно хана Угедея. Она и приняла миссию с Запада. Тогда в резиденцию нового хана устремились представители многих народов, везя подарки и обещания в преданности. Здесь европейские послы впервые узнали о китайцах и их ремеслах. Был здесь и русский князь Ярослав Всеволодович.
Пришлось около месяца ждать аудиенции у нового хана. Переводчиком был боярин из свиты русского князя. Разговор был недолгим, а вскоре дипломатам вручили письмо к Папе Римскому, где говорилось, что у монголов свой бог, который поможет им разрушить весь мир.
В ожидании ответа Карпини наблюдал за жизнью и нравами в орде.
Он писал, что в этой местности нет леса, поэтому для растопки костров здесь используют конский и бычий навоз. Здесь на просторе бегают целые табуны лошадей. Другого скота тоже достаточно.
В бескрайней степи некуда деться от ураганов и молний, которые часто убивают людей.
Монах удивлялся, как стойко эти люди переносят стужу и зимние морозы, а также голод, находясь при этом в хорошем расположении духа.
Карпини подробно описал жилье монголов, состоящее из палок и войлока, и уклад их жизни. Он отмечал, что скота в этих местах несметное количество, и они выручают населения в их кочевой жизни.
Он писал, что монголы суеверный народ - для них колдовство и ритуалы – неотъемлемая часть жизни. Хоронили знатных вельмож здесь вместе с конем, сбруей и посудой, полной снеди.
Рядовые граждане очень послушны, не спорят с начальством, не воруют. Даже драгоценности здесь не запирают и не охраняют. Народ любит петь и танцевать. Человеческую жизнь здесь ценят мало, и воюют самоотверженно и даже фанатично. Даже женщины здесь владеют оружием. Но их миссия смотреть за детьми и скотом, обрабатывать меха и шить одежду. Жен у татар много, так как это помогает лучше и быстрее справляться с домашней работой.
Все лето путешественники пробыли в орде и только весной 1247 года они оказались снова в Киеве. Теперь их встречали как победителей. Люди выходили приветствовать их с угощеньями, не только в русских землях, но и в Польше, и Богемии.
Свое путешествие Карпини описал в книге, события которой дополнил своими впечатлениями Бенедикт Поляк. Таким образом, у Папы и европейцев появилось целостное представление об этом народе. А странствия Карпини стали первой вехой на пути европейцев в Азию.