В последние годы на улицах Екатеринбурга стало заметно меньше бомжей: нет их в подъездах многоквартирников, на вокзалах, где человеку без документов сегодня делать нечего, да и на улицах их можно встретить разве что возле храмов, да на одиноких скамьях возле урн.
На самом деле такому положению дел есть вполне объяснимая причина. Уральская столица – один из городов, где сегодня работают множество благотворительных фондов, помогающих бездомным, алкоголикам и наркоманам. Во взаимодействии представителей фондов и их пациентов – в числе которых есть и бомжи, есть ряд подводных камней.
Корреспондент «Страна.ЛАЙФ» пообщался с одним из тех, кто живет на улице. Бомжом Николай себя не считает, хоть имеет все признаки. Коля после выхода из тюрьмы год назад успел пожить в трех благотворительных фондах, но в итоге предпочел улицу и случайные заработки «за еду». Почему – в нашем материале.
После выхода из мест не столь отдаленных государство мало чем помогает человеку – переводит на карточку то, что смог заработать на зоне и ставит на учет. В общем, больше надзирает, чем помогает.
35-летний Николай повторно лишаться свободы не собирался, а потому, дабы уберечь себя от новых нарушений закона, решил честно работать и вернуться к нормальной жизни. Но вот беда, жилья у мужчины не оказалось, а без прописки и крыши над головой не прожить.
Знакомые по «отсидке» люди не раз говорили ему – обратись в благотворительный фонд, там первое время «перекантуешься» - документы в порядок приведут, там чисто и сытно, взамен поработаешь на них.
Фонд №1
Сюда Николай пришел, увидев объявление на привокзальной площади: «Ночлег, чистота, еда, медицинская помощь и содействие в восстановлении документов».
Документы у Коли были тогда в порядке, поэтому привлекли его койкоместо и еда. Позвонил по указанному номеру, объяснил ситуацию: сидел, на работу не берут, дома нет. В ответ ему сказали адрес. Найти указанный дом оказалось непросто – он находился в частном секторе на Вторчермете и ничем не выделялся от других домов. На стук в железную дверь открыл молодой парень.
- Со мной там сразу поговорили четверо: фонд сам себя содержит, ну и прибыль руководству какая-то идет. Кто-то готовит, кто-то стирает, кто-то прибирается. А кто-то работает. Самых крепких распределяют на «внешние работы». Например, фонд договаривается с конторой у которой есть большой склад, надо постоянно фуры разгружать. Вот фондовцы туда «оптом» идут. Деньги получает наше руководство. На них и держится фонд. Работы разной в городе много. Раньше за нее мы ничего не получали, но потом, когда фондов стало больше, а поляну эту «окучивать» стали многие, то в ходе конкуренции за нас нам стали платить по 300-500 рублей в день – на сигареты, какие-то личные вещи, - рассказывает Николай.
Фонд – это обычный двухэтажный особняк. Здесь есть теплый и чистый туалет, душ, кухня, гостиная с телевизором и книгами, а также комнаты с тремя – четырьмя двуярусными кроватями. Здесь живут постояльцы.
- Там на самом деле чисто, тихо, все по распорядку. Но есть сильное ощущение несвободы, утром и вечером (когда с ног валишься после работы) – надо молиться. Весь фонды эти частью православные, частью – сектанты, курить и пить на территории нельзя. Днем – кури на работе, а на территории фонда строго запрещено. За порог просто так не выпустят, - говорит Николай, - Поэтому здесь обычно задерживаются те, кому сразу не получается восстановить документы, либо больные, либо алкоголики – на воле они боятся сорваться. Те, кто умеет хорошо работать – быстро уходят, потому что понимают, что тут они встали на ноги, а дальше – проще снять жилье.
Кстати, на счет больных – им тут тоже работа находится – резать и сортировать картон, паковать макулатуру, а если человек может ходить хоть пару часов в день – идет расклеивать объявления с рекламой фонда.
- Тут, в общем, много нормальных людей с интересными судьбами – поживешь с ними полгода – книгу писать можно. Но есть и отщепенцы, которые нарушают порядок, «сносят заборы», но тут жесткая дисциплина, которую контролируют такие же, как мы, просто опытные. Поэтому такие, либо соглашаются с правилами, либо уходят.
Николай первое время работал грузчиком на складе, но потом настало лето, и его, как одного из самых выносливых отправили в составе бригады строить коттедж. За свой труд он везде получал одинаково – 300 рублей за смену, ночлег и еду. Также ему помогли починить зубы в бюджетной стоматологии.
- Я продержался четыре месяца. Это не так уж мало для фонда – многие за это время приходили – уходили. Ушел я сначала не на улицу – договорился на складе, где раньше работал, у них официально трудиться, снял комнату в бывшем общежитии на Уралмаше. Вроде все рассчитал, но .. через 1,5 месяца попал в другой фонд.
(Продолжение следует)