Ненавижу эти сочинения. Кто их вообще придумал. Зачем читать эти километры книжек известных деятелей писательского творчества. Чтобы потом напрячь все свои извилины серого вещества, и выдавить из себя перлы, о прочитанном художественном произведении. Когда, кажется, все умные мысли давно написаны, ещё до тебя.
Но я читала. Войну пропускала, как многие из вас, акцент делала на взаимоотношениях и погружалась в чтение с головой на сценах любви.
Русская литература в старших классах была раза три в неделю, а зарубежная литература тоже раза три в неделю, но почему-то седьмым уроком и в виде факультатива. Шесть раз в неделю литература! Это слишком!
Директриса видимо решила, что мы все поголовно станем гуманитариями, и нечего спешить домой, когда скотина не кормлена, дела по дому не сделаны, уроков задают космическую тучу, а погулять хочется всегда! Конечно только в гуманитарный вуз, куда еще податься старшеклассникам из сельской глубинки, где каждый второй может закрытыми глазами завести трактор.
Уроки русской и зарубежной литературы вела одна и та же учительница. Тихая, спокойная, неопределенного возраста, в скромной юбке мышиного цвета. В неизменной полосатой кофте оверсайз поверх белоснежной блузы с жабо. С лицом, никогда не знавшим косметики, но удивительно преображающуюся в прелестных дев и героинь романов, когда она рассказывала очередную тему урока, историю, рассказ или повесть. Ее слушали все.
Я не знаю где сейчас эта учительница. Живет ли до сих пор в своем чистеньком домике. Мои тетрадки по литературе, светло-мятного цвета, исписанные до корки, так и остались пылиться в школьном музее на память о лучшей ученице. Но журналистом или писателем я так и не стала.
Много времени промчалось без оглядки со школьной скамьи, но любовь к литературе, к писательству жива. Осталась по сей день. Спасибо вам, Светлана Ивановна! Если слышите меня сейчас. Низкий поклон за то, что заложили во мне зерно "копирайтера" еще в те годы, но осознание этого пришло только сейчас. Я пишу, а значит, я живу, я кайфую!
