Победа алжирской команды в последнем Кубке африканских наций 2019 года наводит на мысль об исторической эволюции футбола и о масштабах этого вида спорта.
Даже для тех, кто не является знатоком спорта вообще и футбола в частности, очевидно, что финальный матч CAN-2019 тесно связан с политическими событиями. Именно они придают событию особую символическую значимость. Политическое давление, безусловно, ощущалось всеми: и самими игроками, и персоналом команды, и организаторами, но в то же время оно объединяло всех участников процесса, включая не только болельщиков, но и их семьи. Эмоциональный подъём испытывали даже алжирские женщины, находящиеся и на родине, и за границей.
О том, что футбол обладает уникальной способностью собирать вокруг себя аудиторию, известно с момента его рождения во второй половине XIX века. Начиная с 1920-х годов, уже окончательно кодифицированная, игра пришла в Африку и стала частью ее культуры, впитав и национальные, и политические особенности. Так, есть основания думать, что открытие в 1920-м году двух футбольных тунисских клубов – «Клуб Африкен» (Club Africain) и «Эсперанс» (Espérance sportive de Tunis), – непосредственно связано с рождением партии Хабиба Бургиба «Дестур», политической силы, нацеленной на освобождение колониального Туниса от власти Франции.
Эти клубы и их умение сплачивать вокруг себя людей сделали футбол самым популярным видом спорта. Сначала он был исключительно мужским, но начиная с 1960-х годов спортивный мир, наконец, открывает возможности и для женщин. Женский футбол становится не менее заметным, наглядно иллюстрируя изменения в социуме и политике.
В Магрибе (то есть в странах Северной Африки к западу от Египта) футбол преодолел классовые границы и впитал различные эпизоды коллективной памяти. Одним из них наверняка стал и финальный матч CAN 19 июля 2019 года, когда алжирская сборная одержала победу над командой Сенегала со счетом 1:0.
Событие происходит на фоне политических беспорядков в Алжире. Hirak – протесты против выдвижения кандидатуры Абделазиза Бутефлика на 5 срок президентства, – длятся уже 22 недели. Политическая ситуация тяжёлая и беспрецедентная, СМИ пытаются отследить все события и донести нюансы рискованной борьбы, происходящей между алжирцами и политическими фигурами государства.Матч в Каире 19 июля собирает широкую международную аудиторию. И в ней находится место для передачи изображений, символов, лозунгов, заявлений и анализа происходящего революционного процесса. Таким образом, в мегамедиационную экспозицию конкурса добавляется и весь этот политико-символический груз.
Что значит быть международным футболистом
В футболе, как и в других сферах человеческой деятельности, наблюдается глобализация и коммодификация ценностей. Касается это всех людей, вовлеченных в спортивный мир: игроков, судей, менеджеров клубов, тренеров, журналистов и т. д. Это приводит к так называемой «мобильности» талантов. Вездесущие средства массовой информации и сами спортивные шоу заставляют общественность сосредоточиться, главным образом, на фигурах игроков. К ним начинают относиться как к звездам, почитать или наоборот, демонизировать за их работу в командах, представляющих другие страны, а не страны их рождения. Вообще, негодование, вызванное принадлежностью футболистов-соотечественников другим клубам, распространяют не только те, кто остается заложником местных возможностей. Это негодование – часть многолетнего социально-политического наследия, для которого ксенофилия и сегрегация были естественны. В результате футболисты, сумевшие преодолеть географические рамки, обвиняются в предательстве не только потому, что на спортивных площадках защищают интересы не своей родины, но и потому, что они имеют доступ к другому гражданству. Так, например, Кодекс алжирского гражданства 2005 года или Конституция Туниса 2014 года по сути предает остракизму всякое двунаправленное гражданство, помещая таких представителей в графу «иностранцев» и лишая их возможности полноценно участвовать в политическом процессе. Двойное гражданство тем, кто преуспевает за границей, защищать трудно, и футбол в этом плане – уникальное явление. Имидж футболиста часто выступает как некая примирительная сила (так, например, личность Зинедина Зидана играла подобную роль во Франции 1990-х – 2000-х годов). Двойное гражданство большинства игроков национальной команды (их всего 14), защищавших алжирский флаг, в нынешних условиях обещает сделать еще больше. От этой футбольной победы можно ожидать, что она будет способствовать успокоению политического конфликта. Героям Кубка африканских стран удастся нарушить политическую ограниченность алжирского флага и расширить пространство национального самосознания, выведя его за рамки административно-правового определения.
Очевидная конфронтация
Ситуация в Алжире заставляет вспомнить, что власть, ее формы и проявления законности – гибки и регулируются волеизъявлением народа. Все это уже происходило в 1950-х годах, когда проживающие на территории Франции алжирцы стали участниками ФНО. Они ориентировались на Тунис, ведь именно он стал примером в антиколониальной борьбе за независимость. С 1962 года страна обрела независимость, однако стабильность здесь всегда была временным понятием.С февраля этого года, перед началом масштабных мирных маршей протеста (Хирак) на футбольных стадионах уже распеваются революционные песни. Casa del Mouradia – одна из тех, что символизирует восстание в Алжире.
Плакаты и лозунги выглядят как политические манифесты, лозунги сливаются в унисон, тифо (выражение фанатами поддержки спортивной команде) становятся многоязычными и меткими. В слоганы приходят новые слова: Hirak, silmiyya, эль Khamissa, Isaba … Цвета алжирского флага вписываются в эту композиционную лексику. В то время, когда народ высказывается так ярко, временный президент страны Абделькадер Бенсала на матче ведет себя очень сдержанно. Официальные средства массовой информации оказываются практически незаметны, особенно из-за песен, которые исполняют митингующие. Бенсала подвергается насмешкам болельщиков, и вместе с тем пытается передать радость от победы футбольной команды своей страны.
Все более очевидная непопулярность власти – не что иное, как очередная подсказка истории. Отсылка к прошлому позволяет алжирцам, так же, как и остальному миру, наблюдающему за ними, верить в лучшее завтра.
На фоне массовых протестов Бутефлика 11 марта был вынужден отозвать свою кандидатуру. Власти перенесли выборы на неопределенный срок, сменили премьер-министра, а гражданам пообещали широкий национальный диалог, по итогам которого будут внесены поправки в конституцию и проведены выборы главы государства.
Первого апреля администрация президента объявила, что Бутефлика покинет свой пост до истечения срока полномочий (28 апреля). На следующий день Ахмед Гаид Салех призвал к немедленному запуску процедуры отставки президента. Спустя несколько часов Бутефлика передал в Конституционный совет прошение об отставке.