Сбитый огнем зениток он оказался в подсолнухах, где попал в руки пехоты. Проявил недюжинный актерский талант, симулируя серьезные внутренние повреждения и бессознательное состояние, что позволило ему позже сбежать из краткосрочного плена.
Трусливая тактика
И её придерживался самый результативный ас люфтваффе с 352 сбитыми самолётами, по немецкому учёту.
Последний Як 9 сбил 8 мая, уже после капитуляции. Не ожидавший атаки советский пилот, торжествуя победе в войне, выполнял показательные фигуры пилотажа над площадью немецкого городка Брунне, местные жители и солдаты пехотной части стали свидетелями подлого его убийства.
«Если увидели самолёты противника, не бросайтесь сразу в атаку. Оцените свои выгоды. Построение и тактику врага. Лучше найти отбившегося или неопытного пилота. Его сразу видно. Полезнее сжечь одного, чем кидаться в собачью свалку», — с такими методами ведения воздушных «рыцарских» поединков познакомил мир «легенда Рейха».
Огромное количество молодых и неопытных ребят, с минимальным количеством часов налета после училищ, стали жертвами изощрённой тактики «рыцарей» люфтваффе, а ведь среди немецких пилотов было много аристократов, которые должны были знать понятия чести, чтобы не бить подло исподтишка.
Они прилетели для войны с «недочеловеками» и «варварами», и к чему такие условности. Нечего не должно было угрожать их жизни и комфорту. 50, 100, 150, 200 сбитых, война превращенная в статистику с промежуточными призами, если повезёт, с железными, а не деревянными, крестами, разукрашенными дубовыми листьями, мечами, бриллиантами.
Комплексы и страхи
Весь этот набор собрал der blonde Bubi (белокурый малыш) Erich Hartmann. Нервный и ранимый, любивший психовать и уезжать залечивать свои срывы в тыл, он имел великолепные задатки летчика. Этому способствовало то, что за штурвалом самолёта он был уже с 8 (восьми) лет, невероятно, но это факт. Мама подарила сыновьям самолёт. Папа стоматолог заработал в Китае, а потом сбежал оттуда через Советскую Россию, в двадцатых годах.
Кстати, он знал пять иностранных языков, среди которых были русский и китайский. Смутная мысль терзает меня, могло же быть так что на какой-то из станций, по пути следования, поезд по Россию шел долго, что-то не поделил он с русскими мальчишками. Не идёт из головы фраза, которую он сказал на предложение перевести его на Западный фронт. «Я лучше останусь здесь, чтобы убивать таких же мальчишек, как и я», - и отказался.
Наверное ошибаюсь. Скорее всего он больше беспокоился за свою жизнь. На тот момент советские лётчики, в большинстве своем летали на самолётах уступающих по характеристикам Мессершмитту 109. У союзников уже были скоростные и маневренные машины и воздушные баталии там начались раньше, что сказалось на опыте пилотов.
Знал он и об американских летающих крепостях, каждый бомбардировщик имел 13 огневых точек, и при этом они летали всегда большими группами. На пулеметы не хотелось. Безопаснее было на вольной охоте, которая поощрялась в летающем крыле Jagdgeschwader 52. Он уже знал как сбивать. Тактике ведения боя его учили Дитрих Храбак и Вальтер Крупински, именно они были первыми его ведомыми.
Учителя
Первым его командиром и ведущим был 27-летний полковник Дитрих Храбак. «Агрессивный дух должен быть умерен хитростью, рассудительностью и разумным мышлением. Лети головой, а не мускулами», - такими словами он встретил молодых летчиков в эскадрилье. Храбак учил незаметно расстреливать врага на расстоянии, оставаясь незамеченным для него. Дитрих обладал феноменальной точностью при стрельбе на дистанции и часто лётчики, которых он сбил не знали откуда пришла смерть. Причиной выбора такой тактики была повреждённая рука и сложности управления самолётом при маневрировании.
Крупински преподавал другую тактику ведения боя, хотя честно, язык не поворачивается назвать это боем. Но зато, все его ведомые дожили до конца войны. Старший товарищ рекомендовал: атака только при 100%-ной уверенности в её исходе. Максимально близкий подлет к хвосту самолёта противника. Хартманн внял совету и на протяжении всей летной карьеры незаметно подлетал к вражескому самолету, исподтишка расстреливал его и максимально быстро ретировался.
А это он умел делать хорошо. Он так и не принял вызов советских асов и моментально исчезал с поля боя, когда в небе появлялись
«лавочкин» Кожедуба или «аэрокобра» Покрышкина. «Стервятник» с позывным «Карайя» (Милая) он всегда искал цели послабее. А после войны и плена он прилагал много усилий для создания образа непобедимого воина, но очень часто путался и был непоследователен.
По кличке «Черт»
Помимо кровоточащего сердца, символ эскадрильи, Хартманн украсил носовой обтекатель своего самолета лепестками черного тюльпана. За что советские лётчики прозвали его «черным» и «чертом». А Эрих рассказывал о том, что враги называли его «Черным дьяволом юга». Слишком пафосно для наших летчиков. В интервью звучало, что русские зная его позывной и особый окрас машины уклонялись от боя с ним. И тут же говорил, что отчаявшись его сбить они постоянно пытались его таранить. Не понятно, так кем он считал советских летчиков, героями или трусами.
Про тараны, да это было. Как к нему относились наши лётчики за его подлую тактику вы догадываетесь. Хартманн всегда избегал прямого боя. На его стремлении добить слабого и безоружного с близкого расстояния его хотели и поймать. Самолёт приманка подставился под атаку фашиста, ушёл из-под удара, но при этом не огрызался огнем. Противник без боекомплекта или с неисправным оружием любимое блюдо гурмана. Хартманн максимально сблизился и только чудо спасло его от тарана.
После этого случая тюльпаны исчезли с самолёта Буби. Решил не искушать судьбу. Во время отпуска отец поделился с ним своим выводом о том, что война проиграна. С ним была истерика. Вернулся в часть мрачным и замкнутым. Пришло распоряжение о переводе на Запад, в другую эскадрилью укомплектованную реактивными самолётами Ме 262. Он боялся ехать туда, где уже бомбили немецкие города и написал рапорт с просьбой оставить его в JG-52. Получилось. Но настоящим героем он так и не стал.
Если вам нравится эта тема жмите ссылки: