После победы в Великой Отечественной войне авторитет Сталина достиг в народе заоблачных высот. Верные соратники относились к этому спокойно, как к заслуженной славе. Зато многочисленные лизоблюды в окружении вождя поспешили воспользоваться моментом и соревновались в проявлении «верноподданнических чувств». Так, на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) было предложено переименовать Москву в город Сталин. Зачем то наградить вождя вторым орденом «Победа». Присвоить ему звание Героя Советского Союза. И, наконец, присвоить ему звание генералиссимуса Советского Союза. Поначалу Сталин отверг все эти чрезмерные почести. Вопрос о переименовании Москвы был исключен сразу.
Уговаривать его принять звание генералиссимуса Сталин также, поначалу категорически отказался. Он ссылался на то, что такие же звания носят испанский фашистский диктатор Франко и китайский президент антикоммунист Чан Кай Ши. По воспоминаниям маршала Конева, действенными оказались только аргументы, что по статуту русской (царской) армии полководцу, одержавшему большие победы, и победоносно окончившему кампанию присваивалось это звание. Ссылались при этом, что это будет только четвертый случай в российской истории.
Маленькое отступление. На самом деле официально воинское звание генералиссимуса в России было введено Воинским уставом 1716 года и реально до Сталина им обладал только Суворов, поскольку князь Меньшиков и принц Антон Брауншвейгский, были лишены его после опалы, да и получили, в общем то, не по заслугам. Так что можно смело утверждать, что Сталин был вторым и возможно последним в русской истории генералиссимусом (в нынешней российской армии такое звание не предусмотрено).
Сталин в маршальском мундире
Убеждать Сталина стать генералиссимусом было поручено четырем самым авторитетным маршалам: Жукову, Василевскому, Рокоссовскому и Коневу. По моему сугубо личному и субъективному мнению вся эта процедура очень напоминает «призвание на царство». Когда кандидат непременно должен отказываться, прежде чем принять предлагаемую честь. Уговорить Сталина стать генералиссимусом удалось только его любимцу – маршалу Рокоссовскому, которого вождь ласково называл «мой Багратион». Опять же по моему личному мнению, Сталин принял это звание, так как римские императоры принимали титул цезаря. Который потом перевоплотился в титул кесаря, а затем и царя. Слово «цезарь» было синонимом слову «император». Конечно, Сталин не мог себе и помыслить, чтобы объявить себя царем. Но утвердить свое правопреемство с Российской империей, приняв звание генералиссимуса, он мог. Это единственное разумное объяснение, почему невероятно скромный в таких вопросах вождь дал свое согласие.
И как не вспомнить при этом историю о посещении Сталиным в 1935 году своей уже престарелой матери Екатерины Георгиевны, которую он очень любил. В их беседе был и такой фрагмент.
«Иосиф, кто же все-таки ты теперь?» - спросила мать вождя.
«Ты помнишь царя? Так я теперь как царь,» - не задумываясь ответил Сталин.
Все это можно посчитать моими домыслами, если бы не множество фактов из самых разных сфер общественной жизни, таких как «сталинский ампир» (имперский стиль), господствовавший не только в архитектуре, но и во всех элементах культуры с конца войны и до смерти Сталина. Реабилитация Русской православной Церкви и восстановление патриаршества, о чем я уже писал на своем канале.
Но больше всего имперские тенденции, естественно, проявлялись в армии.
Известно, что погоны в Красной Армии и на флоте, отмененные после революции были возвращены в начале 1943 года. Но мало кто знает, что в разгар войны тщательно прорабатывался вопрос о создании парадных мундиров для советских офицеров, сходных с мундирами царского образца. Предусматривались эполеты и аксельбанты. Образцы обмундирования привозили в Кремль, где их демонстрировали Верховному на офицерах – «моделях».
Правда, в отношении самого, себя Верховный подобной помпы не любил. Как вспоминает личный охранник Сталина Алексей Рыбин, перед Парадом Победы Верховному представили три образца формы генералиссимуса. Они сияли золотом, галунами и аксельбантами. Вождь лишь взглянул на «моделей», которые были облачены в них и спросил: «Что это за павлины?». Парад Победы он принимал в прежней форме. Правда маршальскую форму, которая была на порядок скоромнее, он все же носил. Интересно, что по воспоминаниям Молотова, от звания Героя Советского Союза, которое было присвоено ему Указом Президиума Верховного Совета СССР Сталин также отказался, мотивировав это тем, что он не герой и в боях личного участия не принимал. Сложилась парадоксальная ситуация, когда на портретах вождя изображали со звездой Героя Советского Союза, А сам он до смерти носил только одну гораздо более скромную «звездочку» Героя Социалистического труда. И только в последний путь его сопровождала подушка с приколотой к ней золотой звездой Героя СССР.
А вот второй орден Победы Сталин все же позволил себе вручить. Спрашивается, почему? И тут тоже прослеживается «имперский след». Высший военный орден СССР, учрежденный в ноябре 1943 года, хоть и содержал в своей основе пятиконечную звезду, но она была обрамлена пятью лучами, осыпанными бриллиантами (174 шт.), в промежутках между концами звезды. В дополнение, лаврово-дубовый венок, Спасская башня кремля и только две надписи «СССР» и «ПОБЕДА». Все это делает этот орден более похожим на ордена царской России, чем на традиционные советские награды. Более того, изначально предполагалось, что в центре ордена будут барельефы Ленина и Сталина. Но вождь отверг этот вариант и сам предложил поместить туда Спасскую башню.
Еще один элемент «российского имперского стиля». О знаменитом тосте, «За здоровье русского народа!», прозвучавшем на торжественном приеме по случаю Великой Победы написано много. Напомню только некоторые выдержки из этой глубоко продуманной и стратегически нацеленной речи. «Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза». И еще одна цитата: «Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он – руководящий народ, но и потому что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение». Могли бы быть произнесены подобные слова во времена ленинского интернационала?
Личный переводчик Сталина Бережков вспоминал: «Наш вождь любил ссылки на царственных правителей Российской империи». В подтверждении этого он приводит такой факт. Встречавший советскую делегацию на вокзале, перед началом Подсдамской конференции американский дипломат Гарриман, спросил Сталина, приятно ли ему оказаться победителем в Берлине. «Царь Александр, до Парижа дошел», - лаконично ответил ему Сталин.
Когда Черчилль, в ходе обсуждения вопросов послевоенных границ заявил: «Но Львов никогда не был русским городом!», Сталин невозмутимо парировал, - «а Варшава была».
Так что, если в официальной идеологической риторике ритуальные ссылки на «дело Ленина» еще имели место, то на практике использовалась аргументация, отсылающая к истории Российской империи, как предшественницы СССР. А Советский Союз рассматривался как ее правопреемник.
Наши современники с портретами Сталина и имперскими флагами
Спасибо за прочтение. Если заинтересовал, заранее благодарю за лайки, репосты, добровольные взносы на развитие канала, подписки и комментарии (как положительные, так и критические).