Базилио Крутой 100

Как в конце фейерверка, вспышки появились во многих отдельных окнах на экране.

Дети были в восторге от резни частей наноботов, плавающих в новых пустых пространствах. Арнесто предпочел отказаться от разлагающейся разновидности. Какой в этом смысл? Он все равно собирался умереть. С таким же успехом можно пойти ва-банк и использовать более прочный компаунд. По крайней мере, так он рассуждал, ему не нужно было беспокоиться о том, что некоторые наноботы свалят, прежде чем они смогут закончить свою работу. Маркус задался вопросом, не было ли дополнительной целью Арнесто увеличить удовольствие от просмотра его аудитории.

Из-за все более ослабевающего гематоэнцефалического барьера арнесто кровоизлияние начало захлестывать его. Сестра Перл наблюдала, как мозговые волны ее пациента превратились в плоские линии на маленьком мониторе у его кровати. Слезящимися глазами она заметила, что один из мужчин смотрит на нее.

- Он ушел, - сказала она ему шепотом, хотя в комнате было так тихо, что почти все слышали.

Были объятия, слезы и последние прощания, когда люди медленно выходили из комнаты. Маркус выключил обзорный монитор. Наноботы тоже почти исчезли, завершив свою миссию.

- И это сработало? Он в прошлом?- Спросила джессения, задержавшись в ногах дедушкиной кровати.

Маркус присел на корточки, чтобы встретиться с ней взглядом.- Арнесто сказал мне, что эксперимент был настолько сложным, что даже если он сработает, мы не сможем узнать.- Он взглянул на сестру Перл, которая подняла глаза, натягивая простыню на голову Арнесто. Затем Маркус оглянулся на Jessenia. - Твой дедушка попробовал то, чего никогда раньше не делал. Если кто и мог заставить его работать, так это он. Джессения, казалось, приняла этот ответ и встретила свою маму, которая ждала ее в дверях.

- Ты думаешь, это сделал он? Возможно ли это?- Спросила сестра Перл, когда девушка ушла.

Маркус посмотрел на монитор и увидел, как в одном из окон проплыл кусок разрушенного нанобота. Он пожал плечами: "если он это сделал, то прошлое лучше остерегаться.”

На окраине центра памяти Арнесто, один последний реактор бот нашел и прикрепил к памяти. Он извлек информацию и выпустил огромный локализованный всплеск энергии, а затем память исчезла.

Знания

Резиденция Модесто

Массачусетс

конец двадцатого века

Энергетический всплеск пришел как импульс, который мозг Арнесто интерпретировал и сохранил как память. Это было воспоминание об Арнесто, когда ему было двадцать восемь лет. Не самое захватывающее воспоминание, конечно. Однако это был спорный вопрос. У арнесто никогда не было причин вспоминать именно это воспоминание. Даже если бы он мог, даже если бы знал о его существовании, его молодой мозг был слишком незрелым, чтобы справиться с этим.

Арнесто хихикнул, когда игрушечная гоночная машина съехала с трассы и приземлилась на ворсистый ковер. Это не заняло много времени, чтобы развлечь его. В конце концов, ему было всего четыре года. Мать не спускала с него глаз, пока готовила ему закуску из кусочков яблока.

- Тебе не терпится увидеть лодки?- спросила она. Они собирались ехать в Бостон, чтобы посмотреть, как высокие корабли прибудут на празднование двухсотлетия страны.

Он кивнул, не осознавая ни значения этого события, ни того факта, что он только что сделал свою собственную историю. Никто не мог его винить: не было ни следа пламени, ни шара молнии, ни каких-либо фанфар. Тем не менее, он был там — остаток из будущего, безвредно запертый в сознании дошкольника. Юный Арнесто теперь возглавлял мир путешествий во времени ровно на одну клетку мозга, обладающую памятью. Словно в ознаменование события, над которым он не имел ни власти, ни даже знания, он съел свои яблочные ломтики.

В возрасте пяти лет Арнесто с облегчением услышал, что его город включен в длинный список школьных закрытий, транслируемых по радио во время метели 78-го года. Он вышел вместе с родителями на улицу и поднялся по огромному сугробу, оставленному снегоочистителями, работающими без остановки. Он знал, куда нужно прыгнуть, чтобы пробиться сквозь толстый слой трехфутового порошка, покрывающего лужайку. Он знал, потому что помнил, как его отец делал именно это на 16-миллиметровом проекторе, который они достали, когда семья пришла в гости. Увы, он весил недостаточно и разочарованно приземлился на ледяную корку.