Мальчишка заскакивал быстро, как заяц, такой же резвый, нескладный. С длинными тощими ногами и острым взглядом. Быстро -быстро пробегался взглядом по собранным пучкам полыни, веточкам лесных ягод, засущенным и сложенным дарам леса.
Мальчишка прибегал по осени, относил старосте ближней деревни отдарение от Лелюшки. Отдаривалась лечебными корешками и не трогали ее деревенские, а надо, так и отгоняли чужих от лесной тропинки, ведущей к избе.
Такие воспоминания об этом, уже немолодом, седоватом мужчине, вошедшем сегодня в ее дом сохранила Лелюшка. Что-то мальчишеское, недозревшее было в потухшем взгляде. Глаза не смотрели прямо, бегали, как будто искали укрытия, приюта.
"Ну, не молчи, не молчи, что пришел? Ох и давно не было тебя, я поначалу, как ты забегать перестал, волновалась, спрашивала о тебе ваших. Жив ли? Жив, говорят. И то ладно. Ты как, чай семья?"
"Нет семьи, один я. А не могу боле так жить. Как заяц-бобыль весной, прыгаю, скачу, кручусь... Хватит. Помощь твоя надобна, средство какое приворотное, травка ли, корешок? Дашь? Подсобишь? Девка уж больно хороша, да вдруг напужается? А мне кроме нее и не нужен никто..."
"Если по всей супружной науке подойти, не должна напужаться. Девки на выданье они только с виду косятся, а сами только и ждут женихов. За приворотные травы расплатиться можно... И тебе и потомству твоему, последнее это средство, когда других нет. Все ли испробовано? Родителей ее улестил? Ей приподарил чего? "
" Понимаешь... - гость перешел на шепот- девка то... мала еще для выданья. Я чего и хочу, забрать себе, а там и деваться ей некуда будет, и родителям ее. И не опередит меня, старого, никто. Подсоби, а... Измаялся. Мимо хожу и тоска берет, что кому другому достанется."
"Мала?!? Ты чего это удумал-то? Злодейство совершить? Да с моей помощью? А ну! Говори! Прокляну! Как есть говори, какие мысли у тебя, вижу, туман в голове, не могу понять, откуда такие помыслы. Лучше сам сказывай, а не то..." Не договорила Лелюшка, искры рассыпались из за печной заслонки и загудел огонь, угрожающе, как зверь зарычал, на цепи сидящий.
"Не кляни, все по чести сделать хочу... Чтобы все не так как у меня в жизни сложилось. Обогреть хочу с самых малых годов.
Я-то вишь, чего бегать к тебе перестал за отдарением. Заехал в наши земли проездами Пан Поляк. Так себя называл. Хоть и не очень-то на поклон к нему шли, а всё остерегались. А я шустрый был, с поручениями бегал к нему в дом, частенько. Раз он меня оставил... - Мужчина прищурился, как бы подплетая в расскажу нужное и убирая страшное... не смог, как есть проговорил. - Сказал, что я останусь как девка при нем. А скажу кому - убьет. Испугался я тогда сильно и остался... Тот вскоре уехал. А я и знать не знал как жить дальше. В прорубь хотел зимой. И снова испугался. Первый раз теперь не боюсь с тех пор. Сильнее меня это, помоги девку эту добыть! "
" Чужой человек пришел, чужой человек ушел... - как будто и не слышала последних слов Лелюшка. - ушел и следа не осталось и памяти. Кто он? Тропинка в лесу быльем поросшая... Сколько лет, сколько зим... не топтана, не хожена...позабыта, позаброшена. В подвалах памяти погребённа... Лесной, пуганный, посмотри мне в глаза, малый зверёк. Жаль, раньше не прискакал на мой огонек. Смотри, смотри на меня, смотри, смотри. Ты рассказал мне, а я жива до сих пор, не гоню тебя, не кляну тебя, не боюсь тебя. Смотри-смотри на меня... Пусть уходит страх, пусть уходит тревога... Так говорила-шептала лесная колдунья. Долго-долго, пока не стало в избе жарко от бущующего в печке пламени. Пока не растаял, не заснул от слов ее, гость должгожданный и так долго шедший.
Проснулся под утро. Светало уже. С первым вдохом вошла жизнь в тело, прояснился взгляд, ушел туман. Вернулся мужчина в тело мужское, поклонился низко, в пояс хозяйке и вышел вон.
Ничего не сказала. Просто улыбалась Лелюшка.
