Аполлинарий Васнецов известен, конечно, не так широко, как его брат Виктор, однако как мастер исторической живописи снискал себе славу. Одной из ярчайших его картин по праву можно назвать «Оборону Москвы от хана Тохтамыша. XIV век». На фоне белокаменного храма мы видим суетящийся народ — люди готовят луки и стрелы, подтягивают пушки, кто-то даже обнажил меч… Что же за событие послужило поводом для написания этой картины, и откуда художник черпал вдохновение?
Оказывается, известны как минимум две летописные миниатюры, на которых изображены осада Москвы ханом Тохтамышем и разорение Москвы им же в 1382 году. Заметьте, спустя всего лишь два года после победы Дмитрия Донского в Куликовской битве Москва вновь была разорена и сожжена ордынцами. Что же к этому привело?
Как отмечает историк Лев Гумилёв, после поражения хана Мамая предали свои же военачальники, а Тохтамыш, являющийся потомком Чингисхана и поддерживаемый Тамерланом, убил его и занял место правителя Орды.
Это место никто у него не оспаривал, ведь, в отличие от Мамая, он был наследником по происхождению. Так что, по мнению Льва Николаевича, именно Тохтамыш явился главным выгодоприобретателем от победы на Куликовом поле.
Став правителем Золотой Орды, хан захотел — кто бы сомневался — вернуть господство и над Русью. Но для начала он действовал вполне цивилизованно — направил послание князю Дмитрию с благодарностью за то, что тот поразил узурпатора власти. Однако теперь на троне законный правитель, который готов с радостью принимать дань от своих вассалов.
Ответ Дмитрия Донского наверняка может предположить каждый. Тохтамыш ему очень расстроился. Но на всякий случай направил ещё одно посольство, которое принесло такой же ответ. Хан обиделся.
Летом 1382 года он пошёл войной на Москву. Двигался налегке и очень быстро. Тем более, как всегда, нашлись предатели, которые и дорогу покороче указали, и к броду вывели. Внезапность Тохтамыша застала Дмитрия врасплох: войско ещё не оправилось от потерь на Куликовом поле, соседние князья не поддержали, и он вынужден был уйти на север, чтобы собрать новое войско.
А жители Москвы расценили его поступок как бегство, началась паника. Однако семья князя оставалась в городе, а его он доверил митрополиту Киприану. Дмитрий Иванович был уверен в крепости стен Москвы, запасов продовольствия хватало, оружия было в достатке, поэтому он и не опасался за жизни людей. Всё бы и обошлось благополучно, пока бы он не собрал войско, но, как это часто бывает, сыграл человеческий фактор.
Киприан не смог пробудить боевой дух в купцах, а ни одного воеводы в городе не осталось. Начались раздоры внутри: одни хотели сбежать, другие — организовать оборону. Но в итоге победили погребки с медовухой, и мародёрство было уже не остановить. Правда, княгиню Евдокию и митрополита из города выпустили.
Оборону пытался организовать князь Остей, и у него даже стало получаться. И когда Тохтамыш приблизился к стенам, то получил достаточно мощное сопротивление: ордынцев обстреливали из луков и пушек, закидывали камнями, поливали кипящей смолой. Ни первый, ни второй штурм не принесли хану желаемого результата.
И тогда он пошёл на хитрость: предложил почётный мир, если его посольство впустят в город. И москвичи поверили, вышли встречать, ворота открыли.
Когда Дмитрий Донской вернулся в Москву, вместо города он увидел пепелище и груды изрубленных тел. По скромным подсчётам погибли примерно 24 тысячи человек. Остальных угнали в плен.
На обратном пути татары разгромили ещё несколько городов и вернулись в Орду с богатой добычей. Московский князь вынужден был отстраивать города заново, а затем просить ярлык на княжение. Так освобождение от ненавистного ига было отложено ещё на сто с лишним лет…
#Литератураистория