В заключительной статье о Сталинградской битве, хочу рассказать о заключительном бое. Решающий удар наступления был с запада и был направлен на фронт танковой дивизии.
В ночь с 1 на 2 февраля 1943 года, оставшиеся в живых офицеры 16-й танковой дивизии собрались в подвале небольшой фабрики. 20 небритых, с длинными бородами и грязными повязками человек. При входе генерала, они приложили руку к фуражке.
— Господа, борьба окончена. 6-я армия прекратила свое существование. Мы до конца исполнили свой долг, и я благодарю вас. Теперь в качестве последнего приказа я хотел бы освободить вас от ваших обязанностей. С этого момента каждый сам должен решать, что ему делать. Если кому-либо удастся прорваться к нашей линии фронта, передайте приветы родине.
Он пожал всем руки и поблагодарил еще раз лично каждого. После этого генерал, одетый в маскировочный костюм, направился в сторону тракторного завода. После полуночи 11-й корпус получил радиограмму из ставки фюрера, в которой было написано: «Немецкий народ ждет от Вас, что Вы так же выполните свой долг, как и весь личный состав южного котла. Каждый день, каждый час Вашей выдержки способствует созданию нового фронта». О том, что происходило на самом деле в ставке фюрера не знали. В 11 часов был открыт пулеметный огонь по тракторному заводу. Русские подходили с востока и с севера к заводу и еще раз обстреляли его ударным огнем. От 24-й танковой дивизии, оставшихся частей 16-й танковой дивизии и 389-й пехотной дивизии ответного огня уже не последовало. В 11:15 северный котел послал последнюю радиограмму непосредственно Верховному командованию: «11-й корпус до последнего солдата боролся с мощным противником, имевшим многократный перевес в силах. Да здравствует Германия».
В Генеральном штабе сухопутных войск было сильное замешательство по поводу капитуляции. Однако, это не для кого не было неожиданностью. Во второй половине дня 2 февраля генерал-полковник Цейтцлер передал Гитлеру сообщение о падении северного котла. На что Гитлер сказал: «Я не могу поверить, что Паулюс сдался в плен. У него был выбор между жизнью и бессмертием, неужели он, находясь у порога своего бессмертия, отказался от этого? Не могу думать о том, что фельдмаршал выбрал жизнь. Но 6-я армия не умерла, Цейтцлер, позаботьтесь о том, чтобы немедленно были сформированы новые дивизии». Гитлер оказался прав, его слова, звучавшие в его политических речах словно фанфары, подтвердились полностью: «Никакая сила не заставит немецкого солдата уйти с земли, на которую он пришел».
Часы жизни 6-й армии остановились, их механизм рассыпался.
Гибель дивизий была обусловлена многими факторами, которые перемешались друг с другом: нехватка боеприпасов, холод, голод, военное превосходство противника, стратегия ставки фюрера и отношение командующего и начальника Генерального штаба к таким понятиям, как послушание, дисциплина и верность долгу.
2 февраля в 12.35 группа армий «Дон» получила одну-единственную радиограмму:
«Высота облаков — пять тысяч метров, видимость — двенадцать километров, на ясном небе — отдельные, небольшие облака, температура — минус 31 °C, над Сталинградом туман и красная дымка. Метеостанция передала последнее сообщение. Привет Родине». Орудия смолкли, но смерть еще не закончила свое шествие. В подвалах, шахтах, в степи и лагерях она еще долго будет спутником многих товарищей, и перед лицом смерти все вещи на этой земле теряли свою значимость.
Сталинград, бывший еще вчера передним краем обороны, по прошествии ночи превратился в перевалочный пункт. Для одних здесь жизнь закончилась, для других начиналась новая жизнь — многого в этой жизни уже не будет, останется лишь то, что вечно.
Все что было написано мной про Сталинград, было описано со стороны немецких войск. Так, как видели и чувствовали они!