Анхель Фирменный 218

- Она будет жить?- Спросил Холден седовласого мужчину, который ухаживал за ней.

- Думаю, да, - ответил он. - Она сделала это, - добавил он, махнув рукой вокруг, чтобы показать отсутствие света и энергии.

- Хм, - сказал Холден. - Наверное, я рад, что мы не отправили ее в космос.”

Глава Пятьдесят Третья: Кларисса

Она просыпалась постепенно, чувствуя дискомфорт прежде, чем поняла, что причиняет боль. Осознав, что что-то не так, она даже не успела собрать воедино какую-то историю, какую-то рамку, которая придавала свободному, грохочущему набору ощущений хоть какой-то смысл. Даже когда самые абстрактные части ее самой вернулись—ее имя, где она была—Кларисса в основном знала, что она была скомпрометирована. Что с ней что-то не так.

Номер был грязным, воздух на несколько градусов слишком жарко. Она лежала на тонкой, вонючей от пота кровати, над ней висела капельница. Ей потребовалось много времени, чтобы осознать значение этого факта. Там висела сумка. Она не плыла. Там была гравитация. Она не знала, было ли это вращение или толчок, или даже спокойное притяжение массы к массе, которое принесло с собой пребывание на планете. У нее не было контекста, чтобы знать. Только то, что было приятно снова иметь вес. Это означало, что что-то пошло не так. Что-то работало.

Когда она закрыла глаза, ей приснилось, что она убила Рена, что она спрятала его в своем собственном теле, и поэтому она должна была держать кого-то от сканирования изображения из страха, что они найдут его в ней. Было приятно проснуться и вспомнить, что все уже знали.

Иногда приходила Тилли, садилась у ее кровати. Она выглядела так, будто только что плакала. Кларисса хотела спросить, что случилось, но у нее не было сил. Иногда там бывала Анна. Доктор, осматривавший ее, был красивой старой женщиной с глазами, которые видели все. Кортес так и не пришел. Сон и бодрствование потеряли свою остроту. Исцеление и быть больным тоже. Было трудно, если вообще возможно, провести черту между ними.

Однажды она проснулась от голосов, от ненавистного голоса, от Холдена. Он стоял в ногах ее кровати, скрестив руки на груди. Наоми была рядом с ним, а затем и остальные. Бледный, похожий на водителя грузовика, коричневый, похожий на школьного учителя. Амос и Алекс. Экипаж "теросинанта". Людей, которых ей не удалось убить. Она была рада их видеть.

- Это абсолютно невозможно, - сказал Холден.

- Посмотри на нее, - сказала Анна. Кларисса вытянула шею, чтобы увидеть женщину, стоящую позади нее. Священник выглядел старше. Изношенный. Или, может быть, дистиллированный. Приготовленный до чего-то вроде ее сущности. Она тоже была красива. Прекрасная, ужасная и бескомпромиссная в своем сострадании. Это было написано у нее на лице. На нее было трудно смотреть. “Она будет убита.”

Алекс, школьный учитель, поднял руку.

“Ты хочешь сказать, что ее будут судить в суде, с адвокатом, за убийство кучки людей, которых мы все знаем, что она убила.”

Я так и сделал, Кларисса thought.It-это правда. Над ней Анна сжала руки вместе.

- Я имею в виду, что именно этого я и хочу, - сказала Анна. “Испытание. Адвокаты. Справедливость. Но мне нужен кто-то, кто доставит ее в целости и сохранности отсюда на Луну. С началом эвакуации, у вас есть единственный независимый корабль в медленной зоне. Вы единственная команда, которой я доверяю, чтобы вытащить ее в целости и сохранности.”

Наоми посмотрела на Холдена. Кларисса не могла прочесть выражение лица женщины.

- Я не возьму ее на свой корабль, - сказал Холден. “Она пыталась убить нас. Она почти убила Наоми.”

- Она также спасла вас обоих, - сказала Анна. - И все остальные тоже.”

“Я не уверен, что быть порядочным человеком означает, что один раз я должен ей что-то, - сказал Холден.

- Я этого и не говорю, - сказала Анна. “Но если мы не будем относиться к ней с тем же чувством справедливости, что и к себе—”

- Послушай, Рыжий, - сказал Амос. - Все в этой комнате, кроме, может быть, вас и капитана, обладают гибким чувством морали. Ни у кого из нас не было чистых рук. Дело не в этом.”

- Это тактическая вещь, - согласился Алекс.

- Так и есть?- Сказал Холден.

- Так и есть, - сказала Наоми. - Притворись, что она сама по себе не представляет опасности. Принимая ее на борт, даже просто чтобы перевезти ее в безопасное место, мы подвергаемся риску от трех разных правовых систем, и наша ситуация уже... "тонкая" - это хорошее слово.”