Анхель Фирменный 214

Она прижала колени к груди. Она почти добралась до Эшфорда. Его палец двигался вниз, готовый коснуться экрана управления, готовый, возможно, запустить лазер связи. Она пнула так сильно, как только могла.

Ощущение того, что ее мышцы напряглись, связки и сухожилия вышли за пределы своих максимальных рабочих характеристик, было яркой болью, но не совсем без радости. Ее выбор времени был лишь немного не в ту сторону. Она ударила Эшфорда не в центр тела, а в плечо и голову. Она почувствовала удар всем телом, почувствовала, как ее челюсть закрылась от удара. Он скользнул назад по воздуху от панели управления,его глаза расширились. Двое охранников начали поворачиваться к ней, но она прижалась всем телом к основанию кушетки, а затем развернулась и отошла. Ружья вспыхнули, одно за другим, потом два вместе, как молния во время грозы. Полетели пули, и она закружилась в воздухе, крепко прижимая к себе руки, чтобы заставить ее вращаться быстрее. Обшаривает себя.

Одна из женщин в коридоре наклонилась вперед, стреляя по комнате из пистолета. Пуля попала в одного из охранников, и Кларисса смотрела, как она движется к самой дальней стене. Это было похоже на кадры из старого фильма. Женщина в коридоре, дуло ее оружия ожило огнем, затем Кларисса повернулась. Охранник был неподвижен, но кровь уже брызнула из его шеи, маленькая волна прошла через его кожу от удара, как рябь от камня, брошенного в пруд, затем она повернулась. Стражник отступил, кровь хлынула из него, как цветок розы. Она знала, что то же самое случится и с ней. Наркотики, проходящие через ее кровь, освещая ее мозг, как припадок, не могли изменить способности ее плоти. Она не сможет увернуться от пули, если ее найдут. Поэтому она надеялась, что никто этого не сделает, и сделала то, что нужно было сделать.

Панель доступа была открыта, внутренности корабля обнажены. Она осторожно ухватилась за край панели, замедляясь. Кровь хлынула из ее ладони там, где металл врезался в нее. Она не чувствовала боли. Просто какое-то тепло. Сообщение от ее тела, которое она могла проигнорировать. Буфер отключения находился за панелью управления массивом. Она скользнула рукой вниз,ее пальцы ласкали бледную керамику. Индикатор неисправности засветился зеленым. Она вздохнула, схватилась за буфер, толкнула его вниз, повернулась и потянула. Устройство выпало у нее из рук.

Раздался выстрел из пистолета. На стене перед ней появился шрам, из которого вывалились кусочки металла. Они стреляли в нее. Или рядом с ней. Но это не имело значения. Она перевернула блок с одного конца на другой и снова закрыла его. Индикатор буфера мигнул красным на мгновение, затем зеленым. Именно так, как показал ей Рен."Ужасный дизайн", - подумала она с усмешкой и нажала на кнопку сброса буфера. Еще два пистолета выстрелили,и звук ударил ей в барабанные перепонки, как удар. Время заикалось. Она не знала, как долго она держала сброс, если она сняла его и снова включила. Она думала, что он уже должен был уйти, но время было таким ненадежным. Мир снова заикнулся. Она терпела крах.

Показания буфера стали красными. Кларисса улыбнулась и расслабилась. Она видела каскадную неудачу, как будто она была самим кораблем. Один плохой отсчет причиняя следующее причиняя следующее, уровни отказа быстрые и дифференциальные. Нервная система бехемота чувствовала опасность, которую не могла определить. Делая все возможное, чтобы быть в безопасности, или, по крайней мере, быть уверенным, что хуже не станет.

Провал закрыт.

Она обернулась. Эшфорд стоял на диване, держа в одной руке ремни безопасности и вдавливая ноги в гель. Его рот был квадратным зияющим от ярости. Двое из его людей тоже повернулись к ней лицом, их пистолеты были направлены на нее, их лица были почти пустыми.

Позади всех, далеко за мостом, Кортес был обрамлен дверью офиса Службы безопасности. На его лице застыла маска отчаяния и удивления. Он не был, подумала она, человеком, который хорошо справляется с неожиданностями. Должно быть, ему тяжело. Раньше она не замечала, как он похож на ее собственного отца. Может быть, что-то в форме их челюстей. Или в их глазах.

Огни замерцали. Она почувствовала, как ее тело начинает дрожать. Все было кончено.