Анхель Фирменный 141

Хорошо, мы запихнем все кусочки Вселенной, которые нам нужны внутри нашего корабля, а затем пойдем в своем собственном темпе. Внутренние стенки вращающегося барабана изгибались вдаль, кориолисов эффект маскировался под массу, металлические ребра и пластины притворялись субстратом, просто ожидая почвы и растений и сельскохозяйственных животных. Через центр барабана, в полукилометре над головой Анны, на них всех падала узкая нить ярко-желтого света. Солнце, вытянувшееся в линию на небе. Вся эта идея была высокомерной, дерзкой и грандиозной.

Анне это нравилось.

Когда она шла по широкой пустой стальной равнине, которая должна была быть покрыта верхним слоем почвы и посевами, она думала, что эта дерзость была именно тем, что человечество потеряло где-то за последние пару столетий. Когда древние морские исследователи забирались в свои скрипучие деревянные корабли и пытались найти способ пересечь великие океаны Земли, было ли их путешествие менее опасным, чем то, которое планировали мормоны? Конечная точка менее загадочна? Но в обоих случаях они были вынуждены выяснить, что находится на другой стороне долгого путешествия. Движимый потребностью увидеть берега, которые никто никогда не видел раньше. Покажите человеку закрытую дверь, и независимо от того, сколько открытых дверей она найдет, ее будет преследовать то, что может быть за ней.

Мало кому нравилось изображать этот драйв как слабость. Недостаток вида. Человечество как вирус. Существо, которое никогда не прекращает заполнять свое доступное жизненное пространство. Гектор, казалось, перешел к этому взгляду, основываясь на их последнем разговоре. Но Анна отвергла эту идею. Если бы человечество могло быть удовлетворено, то они все еще жили бы на деревьях и ели бы Жуков из меха друг друга. Анна ходила по луне Юпитера. Она посмотрела сквозь куполообразное небо на большое красное пятно, достаточно близко, чтобы увидеть завихрения и вихри шторма, большего, чем ее родной мир. Она попробовала воду, оттаявшую ото льда, такого же старого, как и сама Солнечная система. И именно эта человеческая неудовлетворенность, эта человеческая дерзость привели ее сюда.

Глядя на крошечный мир, вращающийся вокруг нее, она знала, что однажды он подарит им и звезды.

Лагерь беженцев представлял собой сеть палаток и сборных временных сооружений, установленных на внутренней стороне барабана, длинная тонкая линия яркого солнечного света давила на них всех, как весенний полдень на Земле. Ей потребовалось почти полчаса, чтобы найти палатку Криса Уильямса. Связной от принца тетомаса сообщил ей, что молодой морской офицер пережил катастрофу, но при этом получил ужасные ранения. Анна хотела найти его, а может быть, через него и всю остальную маленькую общину, которую она сформировала во время поездки.

Несколько вопросов о услужливых беженцах позже, и она нашла его палатку. Не было никакой возможности постучать или позвонить, поэтому она просто почесала полог палатки и сказала:“Крис? Ты здесь?”

- Это вы, пастор? Заходи.”

Связь не была конкретной в ее описаниях травм Криса, поэтому Анна приготовилась к худшему, когда вошла. Молодой лейтенант лежал на койке военного образца, подпертый несколькими подушками. У него на коленях лежал маленький терминал, который он отложил в сторону, когда она вошла. Его левая рука и левая нога заканчивались в среднем суставе.

- О, Крис, я ... —”

“Если твое следующее слово будет " прости“, - сказал он, - я прыгну туда и надеру тебе задницу.”

Анна начала смеяться, даже когда слезы наполнили ее глаза.- Мне очень жаль, но теперь мне жаль, что я сожалею.- Она села на край кровати и взяла его за правую руку. - Как поживаешь, Крис?”

—За несколькими очевидными исключениями,—он обвел рукой свою укороченную левую руку, - я пережил катастрофу лучше многих. У меня даже не было большого синяка.”

- Я не знаю, как работает план медицинского обслуживания флота, - начала Анна, Но Крис отмахнулся от нее.

- Полная терапия для восстановления роста. Мы когда-нибудь выберемся отсюда и вернемся к цивилизации, и через несколько болезненных и зудящих месяцев у меня будут ярко-розовые замены.”

- Ну, это хорошо, - сказала Анна. Она собиралась предложить заплатить за его лечение, не зная, как она на самом деле это сделает. На мгновение она почувствовала облегчение и стыд.