Анхель Фирменный 74

Безопасность рабочий стол поддакивал. Запрос на соединение был от Сэма. Бык поднял палец на Сержа и Корина и подтянулся к столу.

- Сэм?” сказал он.

- Бык, - ответила она, и в этом единственном слоге, коротком и резком, прозвучали раздражение и гнев, граничащие с яростью. - Мне нужно, чтобы ты спустился сюда.”

- Ты можешь звонить кому хочешь, - произнес мужской голос на заднем плане. “Мне все равно, слышишь? Мне уже все равно. Делай, что хочешь.”

Булл проверил место соединения. Она была рядом с механическими мастерскими. Это было недалеко.

“Мне нужно взять с собой пистолет?- Спросил бык.

- Я не буду тебя останавливать, милая, - сказал Сэм.

- Уже иду, - сказал он и отключил связь.

- Гест ду, - сказал Корин Сержу. - Ты уже давно на ногах. Я не дам этому месту сгореть.”

“С тобой все будет в порядке?- Спросил Серж, и Буллу потребовалась секунда, чтобы понять, что мужчина разговаривает с ним.

- Неудержимо, - сказал бык, стараясь говорить искренне.

Истощение в невесомости-это не то же самое, что под действием силы тяжести или в гравитационном колодце. Повзрослев, бык довольно часто чувствовал смертельную усталость, и чувство тяжести, когда его мышцы падали с Костей, как переваренная курица, было тем, что означало отчаянную усталость. Он был вне Земли уже больше лет,чем на ней, и это все еще сбивало его с толку на почти клеточном уровне, когда он носился на грани коллапса и не чувствовал его в своих суставах. Умом он понимал, что это заставляет его чувствовать, что он может сделать больше, чем на самом деле. Были и другие признаки: песок под глазами, головная боль, которая медленно расцветала из центра черепа, легкая тошнота. Ни один из них не обладал той же силой, и никто из них не был убежден.

Коридоры не были пустыми, но и не переполненными. Даже в полной боевой готовности, когда каждая команда работала в две смены и надрывалась, "бехемот" был почти пуст. Он двигался по кораблю, взявшись за руки, спускаясь по каждой длинной прямой, как во сне. Он испытывал искушение прибавить скорость, шлепая по поручням и лестницам, когда они проходили мимо, и добавляя лишь немного кинетической энергии к своему поплавку, как это было у него и его людей в те дни, когда он был морским пехотинцем. Больше чем одно сотрясение вышло из игры, и теперь у него не было на это времени. Он тоже уже не молод.

Он нашел Сэм и ее команду в огромном сервисном отсеке. Четверо мужчин в сварочных аппаратах плавали возле стены, прикрепляя отрезки трубопровода к переборке дождем искр и огней ярче, чем если бы они смотрели на солнце. Сэм плавала рядом, ее тело находилось под углом в сорок пять градусов от работы. Рядом с ней парил молодой Белтер, его тело было наклонено под таким углом, что ноги указывали на нее. Бык понял, что это оскорбление.

- Чушь, - сказал Сэм. Лицо молодого человека превратилось в бледную маску гнева. - Это Гарет. Он решил, что прокладывать трубу нехорошо.”

“Я инженер, - сказал Гарет, выплевывая это слово с такой силой, что у него закружилась голова. - Отсидел восемь лет на станции тихо! Я не собираюсь привыкать, как гребаный техник.”

Остальные сварщики не отрывались от своей работы, но Булл видел, что они все прислушиваются. Он посмотрел на Сэм, и ее лицо было закрыто. Булл не мог сказать, было ли ей трудно позвать его на помощь, или это было частью того, как она ожидала, что он все исправит после того, что случилось с папой. То, что это было самое короткое задержание в истории, не заставило его быть втянутым в политическую борьбу. В любом случае, она переложила проблему на него, и теперь это была его проблема.

Бык глубоко вздохнул.

- Так над чем мы здесь работаем?- спросил он не столько потому, что ему было не все равно, сколько потому, что это даст ему несколько лишних секунд на размышление, а его мозг был не в лучшем состоянии.

- У меня большая ошибка в линии, - сказал Сэм. “Я могу взять три дня и поставить диагноз, а могу взять двадцать часов и придумать обходной путь.”

- А трубопровод для обходного пути?”

“Есть.”

Бык поднял кулак в подобии кивка Белтера, а затем обратил свое внимание на мальчика. Гарет был молод, он устал и был Опа-Белтером, что означало, что он никогда не проходил никакой настоящей военной индоктринации.