Анхель Фирменный 65

Терезье появился в звездной пыли как маленькая серая точка, которая неслась к ней. Корабль, как и все остальные во флотилии, был в последнем замедляющем ожоге, чтобы поставить их на кольцо. Где-то там, за всеми светящимися шлейфами двигателей, он ждал. Мелба выбросила эту мысль из головы. Это заставило ее вспомнить о Станни и Соледад и их тихих страхах. Она не могла думать о них сейчас.

Нетерпение прибыть сделало его трудно начать сальто и замедление гореть. Она хотела попасть туда, быть там уже. Ей хотелось мчаться в серизье, как ведьма на метле, крича на скорости, которая была бы невозможна в атмосфере. Она ждала слишком долго, и сделала последнюю половину прыжка почти в два g. Когда она причалила, у нее болела голова, и ее челюсть чувствовала, что кто-то ударил ее.

Никто не спросил, почему она вернулась рано и одна. Она перечислила личные причины в журнале. Идя по тесным коридорам, протискиваясь мимо других членов экипажа, я чувствовал себя гнетущим, знакомым и успокаивающим. Ей потребовалось время, чтобы осознать, как сильно ее беспокоили обширные пространства принца тетомаса. Это было слишком похоже на свободу, а она была полностью поглощена необходимостью.

В ее камере был беспорядок. Все ее вещи—одежда, разъем терминала, тампоны, дека связи, зубная щетка—были разбросаны по полу. Ей придется найти способ обезопасить их всех до того, как огонь прекратится, иначе они выплывут в коридор. Люди будут удивляться, почему они не были упакованы. Она позволила себе взглянуть на металлическую дверь под кушеткой. Из одного угла торчал крошечный золотистый завиток пены-герметика. Она купит какую-нибудь сетчатую сумку и магниты. Это было бы неплохо. Но это не имело значения. Это было позже. Потом уже ничто не имело значения.

Она подняла комм-Деку и включила ее. Время пинга до theRocinante было меньше тридцати секунд. Мелба загрузила последовательность, которую ждала месяцами. Годы. Это был короткий сценарий. Это не заняло ни секунды, чтобы заставить ее подтвердить.

Страх исчез. Ненависть тоже была. На мгновение крошечная комната наполнилась ощущением того, что она только что проснулась от сна, и ее тело расслабилось. Почти свет. Она зашла так далеко и работала так усердно, и несмотря на все ошибки, промахи и импровизации в последнюю минуту, она сделала это. Все в ее жизни было нацелено на этот момент, и теперь, когда она была здесь, было почти трудно отпустить все это. Ей казалось, что она заканчивает университет или выходит замуж. Этот момент, это действие, которое исполнило все то, за что она боролась, и тогда ее мир никогда не будет прежним.

Осторожно, смакуя каждое нажатие клавиши, она ввела код подтверждения—Жюль-Пьер Мао—и нажала кнопку отправки. Комм-дека светилась янтарным светом. На скорости света пульсировал крошечный пакет информации, едва ли больше, чем немного фоновой статики. Но программное обеспечение на theRocinante распознает его. Коммуникационный массив на корабле Холдена будет подчинен уже установленной виртуальной машине,и его невозможно будет остановить, не очистив всю систему. Тероцинант отправит отчетливо узнаваемый триггерный код этим людям, подождет пятьдесят три секунды и объявит об ответственности Холдена и его требованиях. И тогда виртуальная машина включит оружие и системы наведения. И ничто, никакая сила во Вселенной не могла остановить это.

Комм-дека получила подтверждающий ответ, и янтарный индикатор сменился на красный.

Ручной терминал Булла стоял на тонком пластиковом приборном щитке тележки, покачиваясь при каждом толчке в полу коридора. Сирена проревела свой стандартный двухтональный сигнал, рассеивая людей с его пути и вызывая их позади него. Если они еще не знают, то все узнают через несколько минут. Смерть этих юнгов была не из тех вещей, которые можно упускать из виду.

На маленьком дрожащем экране эсминец снова взорвался. Сначала это было всего лишь мерцание оранжевого света в середине корабля, что-то, что могло быть электрическим разрядом или гауссовой пушкой, заканчивающей свой режим обслуживания. Через полсекунды из этого места вырвались желтые искры. Через две секунды раздался мощный взрыв.